100 >

   Профессор Эрлин занимался с Филипом ежедневно. Он составил список книг,
которые надлежало прочесть, прежде чем приступить к самому  трудному  -  к
"Фаусту", а пока что  довольно  умно  предложил  ему  начать  с  немецкого
перевода одной из пьес Шекспира, которую Филип  проходил  в  школе.  В  те
времена слава Гете достигла в Германии своего апогея. Несмотря на  то  что
Гете  относился  к  ура-патриотизму  свысока,  его   признали   величайшим
национальным поэтом, а после войны семидесятого  года  -  одним  из  самых
ярких  символов  национального  единства.  Энтузиастам  казалось,  что   в
неистовствах Walpurgisnacht [Вальпургиевой ночи  (нем.)]  слышится  грохот
артиллерии под Гравелоттом [городок недалеко от  Меца  произошла  решающая
битва франко-прусской войны 1870 года, закончившаяся победой немцев]. Один
из признаков писательского гения заключается в  том,  что  люди  различных
убеждений находят в нем каждый  свои  собственные  источники  вдохновения;
профессор Эрлин, ненавидевший пруссаков, восторженно  поклонялся  Гете  за
то,  что   его   дышавшие   олимпийским   спокойствием   творения   давали
здравомыслящему человеку прибежище от треволнений  современного  общества.
Появился драматург, чье имя все чаще повторяли  в  Гейдельберге  последнее
время, - прошлой зимой одна из его пьес  шла  в  театре  под  восторженные
овации поклонников и свистки добропорядочных людей. Филип слышал  споры  о
ней за длинным столом фрау профессорши, и в этих  спорах  профессор  Эрлин
терял  обычное  спокойствие:  он  стучал  кулаком  по  столу  и   заглушал
инакомыслящих раскатами своего великолепного баса. По его словам, это  был
вздор, и вздор непристойный. Он заставил себя высидеть спектакль до конца,
но затруднялся теперь сказать, чего испытал больше - скуки или отвращения.
Если театр докатился до такого падения, пора вмешаться полиции и запретить
подобные зрелища. Он вовсе не ханжа  и  готов  посмеяться,  как  и  всякий
другой, над остроумным и безнравственным фарсом в "Пале-Рояль", но тут нет
ничего, кроме грязи. Он красноречиво зажал нос и свистнул сквозь зубы. Это
ведет к разложению семьи, гибели морали, распаду Германии.
   - Aber, Adolf [послушай, Адольф (нем.)], - взывала фрау  профессорша  с
другого конца стола, - не волнуйся!
   Профессор погрозил ей кулаком. Он был самым кротким существом на  свете
и ни разу в жизни не отважился предпринять что-нибудь без ее совета.
   - Нет, Елена, - вопил он, - говорю тебе,  пусть  лучше  я  увижу  трупы

Следующая

100 >