112 >

   Уикс занимал две маленькие комнаты в задней части дома фрау Эрлин; одна
из них служила гостиной и годилась для приема посетителей. После ужина  он
нередко приглашал к себе поболтать Филипа и Хейуорда; его толкало  на  это
озорство,  приводившее  в  отчаяние   его   друзей   в   Кембридже   (штат
Массачусетс). Он принимал обоих молодых людей с изысканной  любезностью  и
усаживал  их  в  самые   удобные   кресла.   Сам   он   не   пил,   но   с
предупредительностью, в которой  Филип  чувствовал  иронию,  ставил  возле
Хейуорда парочку бутылок пива и упорно  зажигал  ему  спички  всякий  раз,
когда у того в пылу спора гасла трубка.  В  начале  знакомства  Хейуорд  -
воспитанник знаменитого университета в  Кембридже  -  относился  к  Уиксу,
окончившему  всего-навсего  Гарвардский  университет,  покровительственно;
однажды, когда разговор коснулся греческой трагедии - предмета, в  котором
Хейуорд считал себя знатоком, - он принял важный вид и заговорил поучающим
тоном. Уикс скромно его выслушал, вежливо улыбаясь; потом задал  один  или
два безобидных на первый взгляд,  но  коварных  вопроса;  Хейуорд  ответил
смаху, не заметив расставленной ловушки; Уикс учтиво возразил, потом  внес
фактическую  поправку,  привел   цитату   из   малоизвестного   латинского
комментария, сослался на один из немецких авторитетов - и выяснилось,  что
он человек глубоко сведущий в этом вопросе. Со спокойной  улыбкой,  словно
извиняясь, он не оставил камня  на  камне  от  рассуждений  Хейуорда  и  с
утонченной вежливостью доказал его дилетантизм.  Он  издевался  над  своим
собеседником с мягкой иронией, и Филипу поневоле  пришлось  признать,  что
Хейуорд остался в дураках, а у того не хватило здравого  смысла  смолчать:
выйдя из себя, но не утратив самонадеянности, он пытался продолжать спор и
понес страшную дичь, Уикс дружелюбно стал его поправлять; Хейуорд цеплялся
за ошибочные суждения, а Уикс доказывал их бессмысленность.  Наконец  Уикс
признался,  что  преподавал  в  Гарварде  греческую  литературу.   Хейуорд
презрительно рассмеялся.
   - Так я и думал, - сказал он.  -  Поэтому  вы  и  читаете  греков,  как
школяр. А я - как поэт.
   - И вы считаете, что греческая литература становится  более  поэтичной,
если не понимать ее смысла?  А  я-то  думал,  что  только  в  апокалипсисе
неточное толкование подчас улучшает смысл.
   В конце концов, допив пиво, Хейуорд покинул комнату Уикса разгоряченный
и растрепанный; сердито махнув рукой, он сказал Филипу:

Следующая

112 >