122 >

   Настала зима. Уикс уехал в Берлин слушать лекции Паульсена,  а  Хейуорд
стал  подумывать  об  отъезде  на   юг.   Местный   театр   начал   давать
представления. Филип и  Хейуорд  посещали  их  два-три  раза  в  неделю  с
похвальным намерением усовершенствоваться в немецком языке;  Филип  нашел,
что это куда более приятный способ изучать  язык,  чем  слушая  проповеди.
Начинался расцвет новой драмы. В репертуаре было  несколько  пьес  Ибсена;
"Честь" Зудермана - тогда еще новинка - взбудоражила тихий университетский
городок; одни ее непомерно  хвалили,  другие  ожесточенно  ругали;  прочие
драматурги тоже писали в  новом  духе,  и  Филип  увидел  ряд  спектаклей,
разоблачавших человеческую низость. До сих пор Филип никогда  не  бывал  в
театре (в Блэкстебл иногда заглядывали  жалкие  странствующие  труппы,  но
священник не посещал спектаклей, боясь осквернить свой сан и считая  театр
зрелищем для черни); теперь  юноша  страстно  увлекся  сценой.  Переступая
порог  маленького,  убогого,  плохо  освещенного  театрика,  он  испытывал
трепет. Вскоре он уже хорошо знал  небольшую  труппу  и  по  распределению
ролей мог заранее  угадать  характеры  действующих  лиц,  но  это  его  не
смущало. Для него на сцене шла подлинная жизнь. Жизнь странная, мрачная  и
мучительная, в которой мужчины и женщины  показывали  безжалостному  взору
зрителя все зло, которое таилось у них  в  душе:  за  красивой  внешностью
гнездился разврат; добродетель служила маской для  тайных  пороков;  люди,
казалось бы, мужественные трепетали от малодушия; честные были продажными,
целомудренные - похотливыми. Вас словно приводили в комнату,  где  прошлой
ночью шла оргия; окна с утра  еще  не  открывались,  воздух  был  пропитан
запахом прокисшего пива, табака и светильного газа. Тут было не до  смеха.
Разве  изредка  усмехнешься  над  участью  глупца  или   лицемера.   Герои
изъяснялись жестокими словами, - казалось, они  исторгнуты  из  их  сердец
стыдом и страданиями.
   Филипа увлекали эти низменные страсти.  Он  словно  видел  мир  заново,
по-другому, и ему не терпелось познать  этот  мир.  После  спектаклей  они
заходили с Хейуордом в пивную, где были  свет  и  тепло;  они  съедали  по
бутерброду, запивая его стаканом пива. Кругом  сидели,  болтая  и  смеясь,
компании студентов, а за некоторыми столиками - целые семьи:  отец,  мать,
сыновья и дочь; порою дочь отпускала острое словцо, и отец откидывался  на
стуле, хохоча от души. Все тут выглядело мило и безобидно, дышало каким-то

Следующая

122 >