15 >

дурно. И все равно причесать волосы так, как это делала горничная,  ей  не
удалось. Волосы были очень красивые, тонкие,  похожие  на  старое  золото.
Брови прямые и темные. Она надела черную юбку и лиф от любимого  вечернего
платья - из белого, очень модного в ту пору Дамаска. Миссис Кэри поглядела
на себя в зеркало. Щеки были без кровинки,  но  зато  кожа  очень  нежная.
Впрочем, румяной ее и прежде нельзя  было  назвать,  но  ее  розовые  губы
красиво выделялись на бледном лице. Теперь же, глядя в зеркало, ей  стоило
большого труда не разрыдаться, но жалеть себя  было  некогда;  она  и  так
чувствовала отчаянную усталость. Закутавшись в меха, которые Генри подарил
ей на прошлое рождество - как она ими тогда гордилась и дорожила, - она  с
бьющимся сердцем спустилась вниз. Выскользнув незамеченной  из  дому,  она
поехала к фотографу и заплатила ему за дюжину снимков. Посреди  сеанса  ей
пришлось попросить стакан  воды,  и  помощник  фотографа,  видя,  что  она
больна, предложил ей приехать в другой раз, но она настояла на том,  чтобы
ее сфотографировали. Наконец ее отпустили, и она вернулась в убогий  домик
в Кенсингтоне, который ненавидела всей душой. Тяжело было умирать в  таком
доме.
   Она издали увидела, что парадная дверь открыта,  а  когда  подъехала  к
дому, со ступенек сбежали Эмма и  горничная.  Найдя  спальню  пустой,  они
очень перепугались. Сначала им пришло в голову, что больная  ушла  к  мисс
Уоткин, и  за  ней  послали  кухарку.  Но  та  скоро  вернулась  вместе  с
встревоженной мисс Уоткин, которая сейчас дожидалась  в  гостиной.  Она  в
тревоге вышла навстречу миссис Кэри и осыпала ее упреками; но  напряжение,
которое перенесла больная, оказалось ей не  под  силу;  теперь,  когда  не
нужно было больше себя превозмогать, миссис Кэри упала на руки Эмме, и  ее
отнесли наверх. Там  она  пролежала  без  сознания  так  долго,  что  всем
показалось, будто она никогда не очнется, а доктор,  за  которым  послали,
все не приходил. Только на другой день, когда  ей  стало  немножко  лучше,
мисс Уоткин добилась от нее объяснений. Филип играл на полу в  спальне,  и
женщины забыли о его присутствии.  Он  лишь  смутно  понимал,  о  чем  они
разговаривают, и не  смог  бы  объяснить,  почему  слова  матери  навсегда
сохранились у него в памяти.
   - Я хотела, чтобы мальчик мог вспомнить меня, когда вырастет.
   - Непонятно, зачем ей вздумалось  заказывать  целую  дюжину!  -  сказал
мистер Кэри. - И двух фотографий вполне хватило бы.

Следующая

15 >