166 >

   Сначала новизна работы делала ее интересной. Мистер Картер диктовал ему
письма и поручал набело переписывать счета.
   Мистер Картер предпочитал вести свое дело  в  стиле,  достойном  истого
джентльмена: он и слышать не желал о пишущих  машинках,  а  к  стенографии
относился крайне отрицательно;  рассыльный  знал  стенографию,  но  только
мистер Гудуорти позволял себе пользоваться  этим  его  умением.  Время  от
времени Филип отправлялся с одним из опытных конторщиков  проверять  счета
какой-нибудь фирмы; он теперь уже знал, к  кому  из  клиентов  нужно  было
относиться почтительно и кто из них сел на  мель.  Время  от  времени  ему
давали складывать длинные столбцы цифр.  Он  посещал  лекции,  готовясь  к
первому  экзамену.  Мистер  Гудуорти  твердил,  что  поначалу  работа  ему
покажется скучной, но что потом он привыкнет. Филип выходил из  конторы  в
шесть и шел через реку к Ватерлоо [район в Лондоне]. Когда он  возвращался
домой, его ждал ужин; вечера он проводил за книгой. По субботам он ходил в
Национальную галерею. Хейуорд рекомендовал ему путеводитель,  составленный
из  статей  Рескина,  и  он  прилежно  осматривал  один  зал  за   другим.
Внимательно прочтя, что критик говорит по поводу той или иной картины,  он
упорно старался  увидеть  в  ней  то  же  самое.  Трудней  было  скоротать
воскресенье. Он никого не знал в  Лондоне  и  проводил  воскресные  дни  в
одиночестве. Мистер Никсон - их поверенный -  пригласил  его  на  одно  из
воскресений в Хэмстед, и Филип весело провел целый день в шумной  компании
малознакомых людей; он много ел и пил, гулял  по  лугу  и  уехал,  получив
приглашение приезжать, когда вздумается, но ему  мешал  болезненный  страх
показаться навязчивым, и он стал ждать  более  определенного  приглашения.
Естественно, что оно так и  не  последовало:  у  Никсонов  было  множество
друзей, им некогда было думать об одиноком, молчаливом юноше,  который,  в
сущности говоря, и не мог претендовать на их  гостеприимство.  Поэтому  по
воскресеньям он поздно вставал и прогуливался по  берегу  реки.  В  Барнсе
река была мутная, засоренная, мелевшая во время отливов; в ней не было  ни
нежной прелести Темзы выше шлюзов, ни романтики огромного скопища судов за
Лондонским мостом. После обеда Филип прохаживался по  пустырям;  тут  было
серо и грязно - не то столица, не то деревня, под ногами рос чахлый  дрок,
а  кругом  валялись  отбросы  большого  города.  В  субботу   вечером   он
отправлялся в театр и охотно простаивал по часу, а то и больше у входа  на

Следующая

166 >