178 >

больше. Наконец священник заявил, что не желает ничего слышать, и вышел  с
высоко поднятой головой. Целых три дня он с Филипом не разговаривал. Филип
написал Хейуорду, попросил, чтобы тот сообщил ему поподробнее о Париже,  и
решил отправиться в путь сразу же, как получит ответ. Ссора между  Филипом
и дядей терзала миссис Кэри; она чувствовала, что Филип теперь ненавидит и
ее тоже, и эта мысль ее просто изводила. Она любила мальчика всем сердцем.
Не выдержав, она с ним заговорила первой и внимательно выслушала  все  его
излияния насчет того, как его  разочаровал  Лондон  и  какие  честолюбивые
мечты влекут его в Париж.
   - Может, из меня ничего и не выйдет, но дайте мне хотя бы  попробовать.
Я не могу оказаться бездарнее, чем я был в этой  проклятой  конторе.  И  у
меня такое чувство, что я могу писать картины. Я знаю, во мне что-то есть.
   Она не была так уверена, как ее муж, что они поступают правильно, мешая
племяннику  заниматься  искусством,  к  которому  у  него  такая   сильная
склонность. Она читала о великих художниках, чьи родители не позволяли  им
учиться  живописи,  и  будущее  показало  всю  преступность  родительского
упрямства. И неужели художник не может вести такую же праведную жизнь, как
и присяжный бухгалтер?
   - Я так боюсь твоей поездки в Париж, - говорила она Филипу  жалобно.  -
Если бы ты еще учился в Лондоне, куда ни шло.
   - Я хочу посвятить себя живописи. Если ею заниматься  как  следует,  то
только в Париже можно чему-нибудь научиться по-настоящему.
   По  просьбе  Филипа  миссис  Кэри  написала  поверенному,   что   Филип
разочаровался в своей работе в Лондоне,  и  спросила,  как  мистер  Никсон
отнесся бы к возможности переменить ее на  какую-нибудь  другую.  В  ответ
было получено следующее письмо:

   "Уважаемая миссис Кэри!
   Я виделся с мистером Гербертом Картером  и,  к  сожалению,  должен  Вам
сообщить, что Филип не сумел проявить себя так,  как  этого  бы  хотелось.
Если он  решительно  настроен  против  своей  работы,  может  быть,  лучше
воспользоваться случаем и расторгнуть договор. Нечего и  говорить,  что  я
очень огорчен тем, как обернулось дело, но Вы сами знаете, что  отрезанный
ломоть к хлебу не пристанет.
   Искренне преданный Вам, Альберт Никсон".

   Письмо показали священнику, но, прочтя его, он заупрямился еще  больше.
Он не возражал, чтобы племянник избрал себе какую-нибудь другую  профессию
- он даже предложил ему пойти по стопам отца и заняться  медициной,  -  но

Следующая

178 >