195 >

   Поднялась суматоха. Фланаган и еще двое отправились в мюзик-холл; Филип
с Лоусоном и Клаттоном, не торопясь, пошли в "Клозери де лила".
   - Вам надо сходить в "Гэте Монпарнас", - сказал Филипу  Лоусон.  -  Это
одно из самых прелестных  мест  в  Париже.  Я  непременно  его  как-нибудь
напишу.
   Филип под влиянием Хейуорда с презрением относился к  мюзик-холлам,  но
он приехал в Париж как раз в то время,  когда  открыли  их  художественные
возможности, Своеобразие освещения,  грязновато-красные  и  тускло-золотые
цветовые пятна, густота теней и броская  живописность  очертаний  увлекали
художников своей необычностью, и половина мастерских  Латинского  квартала
могла похвастаться эскизами, сделанными  в  одном  из  маленьких  варьете.
Писатели пошли по стопам художников и, словно сговорившись, стали находить
высокий  артистизм  в  мюзик-холльных  номерах:  красноносые  клоуны  были
превознесены до  небес  за  умение  создавать  характер;  толстые  певицы,
которые верещали в полной неизвестности чуть  не  два  десятилетия,  вдруг
прославились  за  неподражаемый  комический  дар;   находились   любители,
получавшие эстетическое-наслаждение от ученых собачек, другие изливались в
восторгах по поводу таланта фокусников и эквилибристов.  Под  воздействием
новых веяний стала интересной и  публика,  посещавшая  эти  увеселительные
места. Подражая Хейуорду, Филип презирал людские скопища; он  принял  позу
человека, замкнувшегося в своем одиночестве и  брезгливо  наблюдающего  за
кривляниями черни; однако Клаттон и Лоусон с восхищением говорили о людных
сборищах. Они описывали ему бурлящую толпу  на  парижских  ярмарках,  море
лиц,  вырванных  из  тьмы  лучами  ацетиленовых  фонарей,  грохот  фанфар,
завывание свистулек, гул голосов. То, что они рассказывали,  было  ново  и
непривычно для Филипа. Они объяснили ему, кто такой Кроншоу.
   - Вы когда-нибудь читали его стихи?
   - Нет.
   - Они были напечатаны в "Желтой книге".
   Оба они относились к Кроншоу  так,  как  художники  часто  относятся  к
писателям, презирая их за то, что в живописи они профаны, принимая  их  за
то, что  они  все-таки  люди  искусства,  и  благоговея  перед  ними,  ибо
художественные средства, которыми те пользуются, им самим недоступны.
   -  Кроншоу  -  удивительный  человек,  но  сначала  он   вас   немножко
разочарует: дело в том, что он становится самим собой только когда пьян.
   - И хуже всего, - добавил Клаттон, - что  ему  нужно  дьявольски  много

Следующая

195 >