200 >

   По вторникам и пятницам преподаватели проводили все утро в  "Амитрано",
разбирая работы учеников. Во Франции  художник  зарабатывает  очень  мало,
если  не  пишет  портретов  и  не  пользуется   покровительством   богатых
американцев; известные мастера рады увеличить свои доходы, проводя два-три
часа в неделю в одной из многочисленных студий, где обучают  живописи.  По
вторникам в "Амитрано" приходил Мишель Роллен. Это был пожилой  человек  с
седой бородой и  румяными  щеками,  который  украсил  декоративными  панно
немало правительственных  зданий,  -  они  служили  отличной  мишенью  для
острословия его учеников.  Последователь  Энгра,  он  не  признавал  новых
течений в искусстве и желчно обзывал Мане, Дега,  Моне  и  Сислея  tas  de
farceurs [шутами гороховыми (фр.)], однако был  отличным  педагогом,  умел
деликатно направить ученика и поднять в нем  дух.  И  наоборот,  с  Фуане,
приходившим в студию по пятницам, работать было очень нелегко.  Маленький,
сморщенный человечек с гнилыми зубами и желтушной  кожей,  косматой  седой
бородой и сверкающими от бешенства глазами, он  тонким  голосом  высмеивал
своих учеников. Когда-то его картины приобрел Люксембургский  музей,  и  в
двадцать пять лет ему сулили блестящее будущее, но в нем покоряла свежесть
молодости, а не своеобразие истинного дарования, и в  течение  последующих
двадцати лет он лишь копировал пейзаж, принесший ему раннюю  славу.  Когда
его обвиняли в том, что он повторяется, Фуане отвечал:
   - Коро всю жизнь писал одно и то же. Почему мне нельзя?
   Он  завидовал  чужому  успеху  и  питал  особую,  личную  неприязнь   к
импрессионистам, потому что объяснял свою неудавшуюся судьбу модой  на  их
картины, от которых обезумела  эта  sale  bete  [грязная  тварь  (фр.)]  -
публика. Добродушное презрение Мишеля Роллена, называвшего импрессионистов
мошенниками, вызывало у него поток брани, в котором crapule [подлец (фр.)]
и canaille [сволочь (фр.)] были отнюдь не самыми сильными выражениями; ему
доставляло удовольствие поносить их частную жизнь  и,  с  ядовитым  юмором
кощунствуя и  смакуя  непристойные  подробности,  подвергать  сомнению  их
законнорожденность и чистоту их брака; он пользовался восточными  образами
и  чисто  восточными  преувеличениями,  чтобы  разукрасить  свой  похабный
пасквиль. Не старался он скрыть и своего презрения к ученикам, чьи  работы
попадали к нему на отзыв. Они же его  ненавидели  и  боялись;  женщин  его
грубые издевательства часто доводили до слез, что в свою очередь  вызывало

Следующая

200 >