22 >

   Воскресенье было днем, полным событий. Мистер Кэри говаривал, что он  -
единственный человек в приходе, который трудится все семь дней недели  без
отдыха.
   В   доме   поднимались   на    полчаса    раньше    обычного.    Бедный
священнослужитель, он и в праздник не может позволить  себе  поваляться  в
постели, замечал мистер Кэри, когда Мэри-Энн стучала в дверь спальни ровно
в восемь часов. В  этот  день  одевание  занимало  у  миссис  Кэри  больше
времени, и она спускалась к завтраку в девять, слегка запыхавшись и только
чуть-чуть опередив своего мужа. Башмаки мистера Кэри грелись возле камина.
Молитвы читались более длинные и завтрак был сытнее,  чем  в  другие  дни.
После завтрака священник нарезал хлеб ломтиками для  причастия,  и  Филипу
разрешали  брать  себе  корочку.  Его  посылали  в  кабинет  за  мраморным
пресс-папье, которым мистер Кэри давил хлеб, пока ломтики  не  становились
тонкими, как бумага, после чего их нарезали квадратиками.  Число  кусочков
зависело от погоды. В очень дурную погоду народу в церкви бывало  мало:  в
очень хорошую - людей приходило много, но к причастию не оставалось  почти
никого. Больше всего молились в такую погоду, когда было  достаточно  сухо
для того, чтобы пойти в церковь, но не настолько солнечно,  чтобы  спешить
из церкви домой.
   Миссис Кэри вынимала из сейфа,  стоявшего  в  буфетной,  дароносицу,  и
священник протирал ее замшей. В десять часов подъезжала коляска, и  мистер
Кэри надевал башмаки. Миссис Кэри задерживала  мужа  на  несколько  минут,
чтобы надеть  капор,  а  священник,  уже  облаченный  в  просторный  плащ,
терпеливо дожидался ее в прихожей с таким видом, будто он  -  христианский
мученик, которого вот-вот бросят на съедение львам. Трудно  поверить,  что
после тридцати лет замужества  его  жена  так  и  не  научилась  поспевать
вовремя к воскресной службе! Наконец она  выходила,  наряженная  в  черный
атлас; священник и вообще-то не терпел цветных нарядов на  женах  духовных
лиц, а уж в воскресенье и подавно требовал,  чтобы  жена  была  в  черном;
время от  времени,  сговорившись  с  мисс  Грейвс,  она  пыталась,  словно
ненароком,  приколоть  белое  перышко  или  розовый  бутон  к  шляпке,  но
священник тут же  это  пресекал:  он  не  появится  в  церкви  в  обществе
блудницы. И  миссис  Кэри,  будучи  женщиной,  вздыхала,  но  повиновалась
супружескому долгу. Они уже влезали в коляску, но тут священник вспоминал,
что ему не дали яйца. Ведь они знают,  что  ему  полагается  съесть  яйцо,

Следующая

22 >