221 >

   Филип обнаружил, что жизнь в Париже стоит совсем не так дешево, как его
уверяли: к февралю он истратил почти все деньги, которые привез  с  собой.
Гордость не позволяла ему обратиться к опекуну, и он не хотел, чтобы  тетя
Луиза знала, как ему туго, понимая, что она  непременно  пошлет  ему  хоть
небольшую сумму из своих денег, а у нее самой  их  осталось  так  немного.
Через три месяца он достигнет совершеннолетия и сможет распоряжаться своим
маленьким состоянием. А пока Филип старался свести концы с концами, продав
золотые вещи, доставшиеся ему от отца.
   Как раз в  это  время  Лоусон  предложил  ему  снять  вместе  небольшую
мастерскую на одной из  улиц  возле  бульвара  Распай.  Стоило  это  очень
дешево. К мастерской примыкала комната, в которой они могли спать,  а  так
как Филип проводил каждое утро в студии, Лоусон  мог  пользоваться  в  эти
часы мастерской. Переменив несколько студий, Лоусон решил, что  ему  лучше
всего работать самостоятельно, и предлагал нанять  натурщика  на  три  или
четыре сеанса в неделю. Поначалу Филип колебался, боясь, что ему это будет
не по средствам, но они подсчитали расходы, и оказалось (им очень хотелось
иметь собственную мастерскую, и расчеты их были самыми  приблизительными),
что тратить им придется немногим больше, чем живя  в  гостинице.  И,  хотя
платить за помещение и консьержке за уборку придется теперь чуть побольше,
они сэкономят на завтраках, которые смогут готовить себе  сами.  Года  два
назад Филип отказался бы жить в одной комнате с кем бы то ни  было  -  так
болезненно переживал он свое  уродство,  но  теперь  он  стал  куда  менее
чувствителен: в Париже все это казалось совсем не таким важным, и, хотя он
сам никогда не забывал о своей хромоте, ему перестало казаться, что другие
только о ней и думают.
   Они переехали, купили две  кровати,  умывальник,  несколько  стульев  и
впервые  испытали  радость  обладания  собственностью.  В   первую   ночь,
проведенную "дома", они были так возбуждены, что никак не могли заснуть  и
проговорили до трех часов утра, а на следующий день,  когда  они  затопили
камин, сами сварили себе кофе и сели пить его  в  пижамах,  им  стало  так
весело, что Филип  с  трудом  попал  в  "Амитрано"  к  одиннадцати  часам.
Настроение у него было отличное. Он кивнул Фанни Прайс.
   - Как дела?
   - А вам-то что? - услышал он в ответ.
   Филип не мог удержаться от смеха.
   - Зря вы на меня кидаетесь. Я просто старался быть вежливым.
   - Не нужно мне вашей вежливости.

Следующая

221 >