235 >

   Когда Филип вернулся в "Амитрано", он узнал, что Фанни Прайс там больше
не занимается. Она сдала ключ от своего шкафчика. Филип спросил  у  миссис
Оттер, известна ли ей  дальнейшая  судьба  Фанни,  и  та,  пожав  плечами,
ответила, что мисс  Прайс,  по-видимому,  вернулась  в  Англию.  У  Филипа
отлегло от сердца. Ему страшно надоел ее сварливый характер. К тому же она
навязчиво давала ему советы, считала личным оскорблением, когда он  им  не
следовал, и никак не могла примириться с тем, что он уже не чувствует себя
таким олухом, как вначале. Скоро  он  совсем  о  ней  позабыл.  Теперь  он
работал маслом, испытывая от этого огромное удовольствие. Он надеялся, что
сумеет сделать что-нибудь стоящее и послать на будущий год в Салон. Лоусон
писал портрет  мисс  Чэлис.  Она  была  очень  живописна,  и  все  молодые
художники, которые в нее влюблялись, писали с нее портреты. Природная лень
в соединении со  страстью  принимать  красивые  позы  делала  ее  отличной
натурщицей; к тому же она достаточно хорошо разбиралась в  технике,  чтобы
дать дельный совет.
   Так как любовь к искусству была у нее главным образом любовью к  жизни,
которую ведут художники, она охотно поступалась  собственной  работой.  Ей
нравилось сидеть в хорошо натопленной  мастерской  и  курить  сигарету  за
сигаретой; при этом  она  говорила  грудным,  нежным  голосом  о  любви  к
искусству или об искусстве любить. Ей трудно было понять разницу между тем
и другим.
   Лоусон работал над портретом в поте лица; он простаивал возле мольберта
целыми днями, покуда его держали ноги, а потом счищал все, что написал. Он
истощил бы терпение любой натурщицы, кроме Рут Чэлис. В  конце  концов  он
совсем запутался.
   - Единственное, что мне остается, - это  взять  новый  холст  и  начать
сначала, - сказал он. - Теперь я точно знаю, чего  хочу,  и  дело  у  меня
пойдет быстро.
   Филип присутствовал при этой сцене, и мисс Чэлис его спросила:
   - А почему вы меня не пишете? Вы могли бы многому научиться, глядя, как
работает мистер Лоусон.
   Мисс Чэлис была женщиной деликатной и всегда называла своих  любовников
по фамилии.
   - Я был бы очень рад. Если Лоусон не возражает...
   - А мне-то что! - сказал Лоусон.
   Филип первый раз в жизни брался за портрет, и начинал он с трепетом, но
и с Гордостью. Сев рядом с товарищем, он писал так,  как  писал  тот.  Ему
помогали и пример, и советы, на которые не скупились ни  Лоусон,  ни  мисс
Чэлис. Наконец Лоусон  кончил  портрет  и  решил  показать  его  Клаттону.

Следующая

235 >