250 >

двадцать лет гоняются за неуловимой славой и погрязают в  конце  концов  в
пьянстве  и  нищете.  Самоубийство  Фанни  напомнило  немало  подобных  же
историй, а Филип наслушался страшных рассказов о том, как  люди  спасаются
от отчаяния. Он вспомнил издевательский совет,  который  мэтр  дал  бедной
Фанни; как было бы хорошо, если бы  она  им  воспользовалась  и  перестала
добиваться того, что для нее было недостижимо.
   Филип кончил портрет Мигеля Ахурии и  решил  выставить  его  в  Салоне.
Фланаган посылал туда две свои картины, а Филипу казалось, что он пишет не
хуже Фланагана. Он так  упорно  работал  над  портретом,  что  не  мог  не
поверить в его достоинства. Правда, когда Филип  всматривался  в  портрет,
ему казалось, что чего-то в нем недостает, хотя и не понимал, чего именно;
но, когда картины не было у него перед глазами,  он  приободрялся  и  даже
чувствовал какое-то удовлетворение. Он отправил портрет в Салон и  получил
отказ. Его это не очень огорчило: он ведь всячески убеждал  себя  наперед,
что его работа вряд ли будет принята. Но вот прошло несколько дней, к  ним
в мастерскую ворвался Фланаган и сообщил, что одна из его картин  одобрена
жюри. Филип с каменным лицом поздравил его, а Фланаган был  поглощен  тем,
что поздравлял самого себя, и не услышал иронической нотки в  его  голосе.
Более наблюдательный Лоусон сразу ее уловил и искоса поглядел  на  Филипа.
Его собственная картина была одобрена, он знал об  этом  уже  дня  два,  и
насмешка Филипа неприятно его кольнула. Но его удивил неожиданный  вопрос,
который Филип ему задал, как только американец вышел:
   - На моем месте вы, небось, бросили бы все к черту?
   - То есть как это?
   - Да вот я все думаю, стоит ли быть посредственным художником. В другой
профессии - если вы, например, врач или коммерсант -  там  не  так  важно,
есть у вас талант или нет. Зарабатываете деньги,  и  ладно,  Но  стоит  ли
писать посредственные картины?
   Лоусон был очень привязан к Филипу и, поняв, что друг всерьез  опечален
отказом жюри, принялся его утешать. Кто же не знает, что Салон отказывался
от картин, которые потом становились знаменитыми: ведь Филип  послал  туда
свою вещь в первый раз и должен был ожидать неудачи;  в  успехе  Фланагана
нет ничего удивительного: его картина эффектна, хоть и очень поверхностна,
- это как раз то, что должно  нравиться  пресыщенным  судьям.  Филип  стал
злиться: его обидело, что Лоусон считает его способным всерьез  огорчаться
из-за такой ерунды и не понимает, что уныние его  объясняется  неверием  в

Следующая

250 >