Сомерсет Моэм. Бремя страстей человеческих - 52
260 >
На следующий день Филип приехал в Блэкстебл. Со смерти матери он не терял никого из близких; кончина тетки потрясла его и наполнила душу каким-то страхом - он впервые почувствовал неизбежность смерти. Ему трудно было себе представить, каково теперь дяде, потерявшему верного друга, который любил и холил его сорок лет. Он ждал, что найдет священника в безысходном горе. Филипа пугала их встреча: он знал, что ему нечего сказать в утешение. Всю дорогу он придумывал подходящую к случаю речь. Филип вошел в дом священника с черного хода и отворил дверь в столовую. Дядя Уильям читал газету. - Поезд опоздал? - спросил он, поднимая голову. Филип ожидал излияния чувств, и такой деловой тон его поразил. Подавленный, но спокойный, дядя протянул ему газету. - Тут о ней помещена очень миленькая заметка. Это "Блэкстебл таймс", - сказал он. Филип машинально прочел заметку. - Хочешь поглядеть на нее? Филип кивнул, и они вместе отправились наверх. Тетя Луиза лежала на двуспальной кровати, со всех сторон окруженная цветами. - Хочешь немножко помолиться? - опять спросил священник. Он опустился на колени, и Филип, понимая, что должен последовать его примеру, сделал то же. Он глядел на маленькое, сморщенное личико. Голову его сверлила мысль: какая зря загубленная жизнь! Минуту спустя мистер Кэри кашлянул и поднялся. Он показал Филипу венок в ногах у покойницы. - Это от нашего помещика. - Говорил он приглушенным голосом, как в церкви, но, так как он был священником, это его ничуть не стесняло. - Чай, наверно, готов. Они снова пошли в столовую. Спущенные шторы придавали комнате траурный вид. Священник сел у того конца стола, где раньше сидела его жена, и стал церемонно разливать чай. Филипу казалось, что ни ему, ни дяде кусок не полезет в горло, но, когда увидел, с каким аппетитом закусывает священник, и сам охотно принялся за еду. Некоторое время оба молчали. Филип с убитым видом, которого требовали приличия, жевал кусок отличного кекса. - Сколько произошло перемен с тех пор, как я был помощником священника, - сказал дядя Уильям. - В прежние дни участникам погребения выдавали пару черных перчаток и кусок черного крепа на шляпу. Бедняжка Луиза всегда шила из этого шелка платья. Она говорила, что двенадцати похорон ей хватает на платье. Потом он перечислил, кто прислал венки, - их получено уже двадцать четыре! Когда умерла миссис Роулингсон - жена священника из Ферна, - у нее
