281 >

   Ему никак не удавалось выбросить ее из головы. Он издевался  над  своей
глупостью:  нелепо  было  принимать  близко  к   сердцу   слова   какой-то
официантки,  этой  бледной  немочи;  но  странное  чувство   унижения   не
проходило. Пусть никто не знал об этой обиде, кроме Дансфорда - да и  тот,
конечно, давно позабыл, - Филип чувствовал, что не успокоится, пока ей  не
отплатит. Он стал раздумывать, как это сделать. Надо каждый день ходить  в
кафе; он явно  произвел  на  нее  неприятное  впечатление,  но  сумеет  ее
задобрить, теперь уж он не скажет ничего, что могло бы задеть даже  самого
придирчивого человека. Так он и  поступил,  но  потерпел  неудачу.  Когда,
входя в кафе, он с  ней  здоровался,  она  отвечала  ему,  но  как-то  раз
промолчал, чтобы посмотреть, не поздоровается ли  она  первая,  и  она  не
проронила ни слова. Филип в душе выругал ее словом, которое порой и  можно
применить к представительницам женского  пола,  но  в  обществе  лучше  не
употреблять,  однако  чай  он  заказал  с  невозмутимым  видом.  Решив  не
произносить ни звука, он вышел из кафе, не попрощавшись. Он дал себе слово
больше туда не ходить, но на следующий день в положенный час не мог  найти
себе места. Он старался думать о чем-нибудь другом,  но  рассудок  ему  не
подчинялся. Наконец он воскликнул в отчаянии:
   - Ну, а в общем-то, почему бы и не  пойти  туда,  если  мне  так  этого
хочется!
   Борьба с самим собой отняла много времени, и, когда он  вошел  в  кафе,
было уже около семи часов.
   - А я думала, что вы уже не придете, - сказала Милдред, когда он сел за
столик.
   Сердце его екнуло, и он почувствовал, что краснеет.
   - Не мог раньше прийти. Задержался.
   - Небось, людей на части резали?
   - Не такой уж я живодер.
   - Вы ведь студент?
   - Да.
   По-видимому, ее любопытство было  удовлетворено.  Она  отошла;  в  этот
поздний час никого за ее столиками не было, и  она  погрузилась  в  чтение
дешевого романа.  В  то  время  книжный  рынок  был  завален  макулатурой,
изготовляемой  литературными   поденщиками   на   потребу   малограмотному
читателю. Филип был окрылен - она сама с ним заговорила; он уже предвкушал
тот день, когда сможет отыграться и выложить ей все, что о ней думает.  Ну
и приятно же будет сказать, как он ее презирает. Он посмотрел  на  нее.  У
нее и в самом деле красивый профиль; удивительно: у английских девушек  из
простонародья часто бывают такие тонкие лица, что просто дух  захватывает;
но от ее лица веяло ледяным холодом, а зеленоватый оттенок  кожи  придавал

Следующая

281 >