329 >

   Филип с нетерпением ожидал возвращения в Лондон. За два месяца, которые
он провел в Блэкстебле, он часто получал письма от Норы. Это были  длинные
послания, написанные размашистым, крупным почерком, в которых она с юмором
описывала маленькие  события  повседневной  жизни:  семейные  неприятности
домохозяйки,  дававшие  ей   богатую   пищу   для   насмешек;   комические
происшествия на репетициях - она была статисткой  в  одном  из  популярных
спектаклей сезона; наконец, забавные приключения с издателями ее  романов.
Филип много читал, купался, играл в теннис, катался на парусной  лодке.  В
начале октября  он  вернулся  в  Лондон  и  стал  готовиться  к  очередным
экзаменам. Ему хотелось поскорее их сдать, - ими кончалась  самая  скучная
часть учебной программы, и студент переходил на практику в больницу,  имел
дело уже не только с учебниками, но и  с  живыми  людьми.  С  Норой  Филип
встречался ежедневно.
   Лоусон провел лето в Пуле - он привез целую папку  эскизов  пристани  и
пляжа. Он получил несколько заказов  на  портреты  и  собирался  пожить  в
Лондоне, пока его не выгонит из города плохое освещение. Хейуорд тоже  был
в Лондоне: он рассчитывал провести зиму за границей, но из лени  с  недели
на неделю откладывал отъезд.
   За последние годы Хейуорд оброс жирком - прошло пять лет с тех пор, как
Филип познакомился с ним в Гейдельберге, - и  преждевременно  облысел.  Он
это очень переживал и отрастил длинные волосы, чтобы прикрывать просвет на
макушке. Единственное его утешение было в том, что лоб у него теперь стал,
как у мыслителя. Голубые  глаза  выцвели,  веки  стали  дряблыми,  а  рот,
потеряв сочность, - бледным и слабовольным. Он все еще, хоть и  с  меньшей
уверенностью, разглагольствовал о том, что собирается совершить в туманном
будущем, но понимал, что друзья уже в него не верят. Выпив  две-три  рюмки
виски, он впадал в меланхолию.
   - Я неудачник, - бормотал он, - и не  гожусь  для  жестокой  борьбы  за
существование. Все,  что  я  могу  сделать,  -  это  отойти  в  сторону  и
предоставить грубой толпе топтать друг друга из-за благ мирских.
   Он давал понять, что  быть  неудачником  -  куда  более  возвышенная  и
благородная позиция, чем преуспевать. Он намекал, что его отчужденность от
жизни вызвана отвращением ко всему пошлому и низменному. Особенно  красиво
говорил он о Платоне.
   - А я думал, что ты  уже  перерос  увлечение  Платоном,  -  нетерпеливо
сказал ему как-то Филип.
   - Почему? - спросил Хейуорд, подняв кверху брови.

Следующая

329 >