Сомерсет Моэм. Бремя страстей человеческих - 68
336 >
- Я предпочитаю полежать дома, - сказал Филип. Ему не хотелось трогаться с места, к тому же он всегда чувствовал себя стесненно в новой обстановке. Ему неприятно было, что вокруг него станут хлопотать сестры, и его пугала унылая чистота больницы. - Я за ним поухаживаю, - сразу же вызвался Гриффитс. - Что ж, хорошо. Он выписал рецепт, сказал, как принимать лекарство, и ушел. - Ну, теперь извольте слушаться, - сказал Гриффитс. - Я ваша дневная и ночная сиделка. - Это очень мило с вашей стороны, но мне, право же, ничего не нужно, - сказал Филип. Гриффитс положил руку ему на лоб. Это была крупная прохладная сухая рука, Филипу было приятно ее прикосновение. - Я только схожу в нашу больничную аптеку и сразу же вернусь. Немного спустя он принес лекарство и дал Филипу. Потом поднялся наверх за своими книгами. - Вам не помешает, если я буду заниматься у вас в гостиной? - спросил он, вернувшись. - Я оставлю дверь открытой, и вы сможете меня позвать, если вам что-нибудь понадобится. В сумерки, очнувшись от тяжелого забытья, Филип услышал в гостиной голоса. Какой-то приятель Гриффитса зашел его проведать. - Послушай, ты ко мне сегодня вечером не приходи, - услышал он голос соседа. Через несколько минут еще кто-то появился в гостиной и выразил удивление, застав Гриффитса в чужой квартире. Филип расслышал, как тот объясняет: - Присматриваю тут за одним студентом второго курса, это его комната. Бедняга заболел гриппом. Вечером, старина, в карты играть не будем. Когда Гриффитс остался один, Филип его окликнул. - Послушайте, вы, кажется, откладываете из-за меня вашу вечеринку? - спросил он. - Да вовсе не из-за вас. Мне надо подучить кое-что по хирургии. - Не надо откладывать вечеринку. Ничего со мной не сделается. Вы обо мне не беспокойтесь. - Ладно, ладно. Филипу стало хуже. К ночи он начал бредить. Очнувшись под утро от беспокойного сна, он увидел, как Гриффитс встал с кресла, опустился на колени и рукой подкладывает в огонь уголь. Он был в халате, надетом Поверх пижамы. - Что вы здесь делаете? - спросил Филип. - Я вас разбудил? А ведь старался протопить камин как можно тише. - Почему вы не спите? Который час? - Около пяти Решил возле вас подежурить. Перенес сюда кресло, побоялся лечь на матраце: вы бы меня и пушками не разбудили, если бы вам что-нибудь понадобилось. - Зря вы так обо мне хлопочете, - простонал Филип. - А что, если вы
