341 >

Шляпа ей мешала, и она ее сняла. Ему и в  голову  не  приходило,  что  она
может так плакать. Он целовал ее без конца.  Казалось,  что  ей  от  этого
становится чуточку легче.
   - Ты ко мне всегда хорошо относился, Филип, поэтому я решила  прийти  к
тебе.
   - Расскажи, что случилось.
   - Ох, не могу, не могу! - зарыдала она, вырываясь.
   Он упал возле нее на колени и прижался щекой к ее щеке.
   - Ты же знаешь, что можешь сказать мне все на свете! Разве я стану тебя
осуждать?
   Мало-помалу  она  рассказала  ему  всю  историю.  Временами   она   так
всхлипывала, что он с трудом разбирал слова.
   - В прошлый понедельник он поехал в Бирмингем и пообещал, что  вернется
в четверг, но так и не приехал; не было его  и  в  пятницу;  я  ему  тогда
написала письмо, чтобы узнать, в чем  дело,  но  он  не  ответил  Тогда  я
написала ему опять, что, если он тут же не пришлет ответ, я поеду к нему в
Бирмингем, но сегодня утром я получила письмо от его поверенного,  что  не
имею на него никаких прав и что, если я вздумаю его преследовать, он будет
вынужден подать на меня в суд.
   - Какая ерунда! - воскликнул Филип. -  Разве  можно  так  обращаться  с
женой? Вы что, поссорились?
   - Ох да, мы поругались в  то  воскресенье,  и  он  сказал,  что  я  ему
осточертела, но он и раньше это  говорил  и  все-таки  возвращался.  Я  не
думала, что он всерьез. Он так перепугался, когда я  ему  сказала,  что  у
меня будет ребенок. Я ведь скрывала это от него, пока было можно. А  потом
уж пришлось сказать, ничего не поделаешь. Он говорит, что это моя  вина  и
надо было вовремя принять меры. Если бы ты  только  слышал,  чего  он  мне
наговорил! Но я давно поняла, что он совсем не джентльмен. Бросил меня без
гроша. И за комнату не заплатил, а чем же мне было платить, раз у меня нет
денег? Хозяйка так ругалась, можно было подумать, что я ее обокрала.
   - Вы же хотели снять квартиру.
   - Он мне вначале это обещал,  но  кончилось  дело  тем,  что  мы  сняли
меблированные комнаты в Хайбэри. Уж такой сквалыга! Говорил,  что  я  сорю
деньгами, а сорить-то было нечем!
   У нее была удивительная способность путать главное со  всякой  ерундой.
Филип ничего не понимал. Во всей этой истории было что-то странное.
   - Да разве может человек вести себя так подло!
   - Ты его не знаешь. Я теперь к нему не вернусь,  даже  если  он  станет
ползать передо мной на коленях! Дура, зачем только я с  ним  связалась.  И
денег он куда меньше зарабатывал, чем хвастал. Врал как сивый мерин!

Следующая

341 >