Сомерсет Моэм. Бремя страстей человеческих - 70
348 >
писала. Ей било обещано за нее целых пятнадцать гиней! - Деньги эти все равно что с неба упали. Знаешь, что мы на них сделаем? Устроим маленькую прогулку. Давай проведем день в Оксфорде. Мне так хочется поглядеть университет. Он всматривался в ее лицо, нет ли в глазах хотя бы тени упрека, но взгляд у нее был такой же открытый и веселый, как всегда; она была счастлива, что его видит. Сердце у него упало. Он не решался сказать ей все начистоту. Она поджарила хлеб, нарезала маленькими кусочками и стала кормить его, как ребенка. - Ну как, звереныш, сыт? - спросила она. Он, улыбаясь, кивнул, и она зажгла ему сигарету. Потом по своей привычке уселась к нему на колени. Она была очень маленькая и совсем ничего не весила. Прижавшись к его плечу, Нора сладко вздохнула. - Ну, скажи мне что-нибудь хорошее, - шепнула она. - Что тебе сказать? - Сделай усилие и выдумай, будто я тебе нравлюсь. - Ты же знаешь, что этого мне не надо выдумывать. У него не хватило духу сказать ей в эту минуту правду. Он не станет ее расстраивать хотя бы сегодня; лучше, пожалуй, написать. Так будет легче. Он не сможет вынести ее слез. Она заставила его себя поцеловать, и, целуя ее, он думал о Милдред, о бледном рте Милдред, о ее тонких губах. Воспоминание о Милдред было неотступным и куда более осязаемым, чем простое воспоминание; ее образ поглощал все его мысли. - Ты сегодня какой-то тихий, - сказала Нора. Ее любовь поболтать была у них предметом постоянных шуток; он ответил: - Ты никогда не даешь мне вставить словечко, вот я и разучился разговаривать. - Но ты и не слушаешь, а это уже некрасиво. Он слегка покраснел, испугавшись, не догадывается ли она о его тайне, и смущенно отвел глаза. Сегодня ее легкое тело казалось ему тяжким грузом; ему было неприятно даже ее прикосновение. - У меня затекла нога, - сказал он. - Прости ради Бога! - воскликнула она и вскочила. - Если я не отучусь от привычки сидеть у мужчин на коленях, мне придется подумать о том, как сбавить вес. Он старательно притоптывал, делая вид, будто разминает замлевшую ногу. Потом подошел к огню, чтобы она не смогла опять к нему сесть на колени. Слушая ее веселый щебет, он думал, что Милдред не стоит ее подметки: Нора умела его развеселить, с ней занятно разговаривать, она умнее и куда лучше как человек. Нора - хорошая, смелая и честная женщина, а Милдред, как ни
