387 >

   Пообедав в столовой института, Филип вернулся домой.  Была  суббота,  и
хозяйка мыла лестницу.
   - Мистер Гриффитс у себя? - спросил он.
   - Нет. Он ушел утром, почти следом за вами.
   - Но он вернется?
   - Думаю, что нет. Он увез все свои вещи.
   Филип раздумывал, что бы это могло значить.  Взяв  книгу,  он  принялся
читать. Это было "Путешествие в Мекку"  Бэртона,  которое  он  только  что
принес из Вестминстерской публичной библиотеки; Филип прочел страницу,  но
ничего  не  понял,  потому  что  мысли  его  были  далеко;  он  все  время
прислушивался к звонку. Филип  не  смел  надеяться,  что  Гриффитс  бросил
Милдред и уехал домой в Кемберленд. Милдред скоро придет за деньгами. Сжав
зубы, он продолжал читать,  отчаянно  напрягая  внимание;  фразы  насильно
отпечатывались в  его  мозгу,  но  они  были  искажены  до  неузнаваемости
терзаниями, которые он испытывал. Теперь он от души жалел, что сделал  это
ужасное предложение - дать им денег, но он его сделал, и у него не хватало
сил пойти на попятный. В нем  жило  какое-то  больное  упрямство,  которое
вынуждало его довершать то, что он задумал. Филип заметил, что  он  прочел
уже три страницы, не запомнив из них ни слова; тогда он вернулся  назад  и
принялся читать сначала;  он  поймал  себя  на  том,  что  снова  и  снова
перечитывает одну и ту же фразу: она  переплетается  с  его  мыслями,  как
колдовское  заклинание,  как  слова,  преследующие  вас  в  кошмаре.   Ему
оставалось только уйти и не возвращаться домой до полуночи; тогда  они  не
смогут уехать; он мысленно видел, как они наведываются к нему каждый час в
надежде его  застать.  Он  злорадствовал,  думая  о  том,  как  они  будут
обескуражены. Нет, он не может уйти. Пусть явятся и возьмут деньги; он  по
крайней мере будет знать, до какого падения может дойти человек. Больше он
не в силах читать. Он просто  не  понимает  слов.  Откинувшись  на  спинку
кресла, он закрыл глаза и, окаменев от горя, ждал Милдред.
   Вошла хозяйка.
   - Вас спрашивает миссис Миллер.
   - Попросите ее войти.
   Филип взял себя в руки - он не должен показать ей, что  он  переживает.
Его так и тянуло броситься перед ней на колени, схватить за руки и молить,
чтобы она не уезжала, но он знал, что не сможет  тронуть  ее  сердце;  она
непременно расскажет Гриффитсу, что он говорил и как вел себя.  Ему  стало
стыдно.
   - Ну, как же вы  решили  насчет  вашей  маленькой  прогулки?  -  весело
спросил он.
   - Мы едем. Гарри на улице. Я ему сказала, что ты не желаешь его видеть,

Следующая

387 >