388 >

поэтому он не хочет показываться тебе на глаза. Но он  опрашивает,  нельзя
ли ему все-таки зайти хотя бы на минутку и с тобой попрощаться.
   - Нет. Я не хочу его видеть.
   Он понимал, что ей безразлично, простится  он  с  Гриффитсом  или  нет.
Теперь, когда Милдред была здесь, ему хотелось, чтобы она поскорее ушла.
   - На, вот тебе пять фунтов. А теперь уходи.
   Она взяла деньги и поблагодарила его. Потом пошла к двери.
   - Когда ты вернешься? - опросил Филип.
   - Да, наверно, в понедельник. Гарри надо ехать домой.
   Он знал, как ему будет  стыдно  того,  что  он  скажет,  но  желание  и
ревность пересилили все.
   - Но тогда я тебя увижу, правда?
   Он не смог скрыть мольбы в своем голосе.
   - Конечно. Я дам тебе знать, как только приеду.
   Он простился с ней  за  руку.  Сквозь  занавеску  он  увидел,  как  она
вскочила в карету, ожидавшую ее у подъезда. Экипаж  отъехал.  Тогда  Филип
бросился на кровать и закрыл лицо руками. Он чувствовал, как к глазам  его
подступают слезы, и злился на себя; он крепко стиснул руки и весь  сжался,
чтобы не заплакать, но ничего не помогло:  из  горла  вырывались  громкие,
неутешные рыдания.
   Наконец он встал, обессиленный, больной  от  стыда,  и  умыл  лицо.  Он
приготовил крепкую смесь виски с  содовой.  Выпив,  он  почувствовал  себя
немножко лучше. Но тут на глаза ему попались лежавшие на камине  билеты  в
Париж, и в приступе ярости он швырнул их в огонь. Филип знал, что  мог  бы
получить за них деньги обратно, но сжег их, и  ему  стало  чуточку  легче.
Потом, убегая от одиночества, он вышел из дома. В  клубе  было  пусто.  Он
чувствовал, что сойдет с ума, если не встретит человека, с  которым  можно
поговорить; но Лоусон был за границей;  Филип  пошел  к  Хейуорду,  однако
горничная, открывшая ему дверь, сообщила, что хозяин уехал  на  воскресный
день в Брайтон. Тогда Филип отправился в Британский музей -  его  как  раз
закрывали. Филип не знал, что делать. Мысли  у  него  путались.  Он  видел
перед собой Гриффитса и Милдред по дороге в Оксфорд, сидящих  друг  против
друга в поезде, счастливых... Он вернулся домой; его комната казалась  ему
застенком - столько он перенес в ней страданий; Филип  снова  принялся  за
книгу Бэртона, но, вместо того  чтобы  читать,  без  конца  твердил  себе:
"Дурак, ведь ты сам предложил им уехать, ты сам дал им  денег;  ты  просто
навязал им эти деньги; ты должен был предвидеть то, что случится,  знакомя
Гриффитса с  Милдред:  твоя  собственная  неуемная  страсть  не  могла  не

Следующая

388 >