392 >

столкнуться с ним темной ночью, с наслаждением всадить ему  в  глотку  нож
где-нибудь возле сонной артерии и  бросить  его  подыхать  на  улице,  как
собаку. От горя и бешенства Филип совсем потерял рассудок. Пить  ему  было
противно, но он пил, чтобы притупить страдания. Он лег спать пьяный  и  во
вторник и в среду.
   В четверг он встал очень поздно и, зеленый,  с  мутными  глазами,  едва
добрел до гостиной, чтобы поглядеть, нет ли писем. Когда он  узнал  почерк
Гриффитса, сердце его словно чем-то пронзило.

   "Дорогой дружище!
   Мне трудно тебе писать, однако я должен это сделать. Надеюсь, ты не так
уж страшно на меня сердит. Я знаю, мне не следовало уезжать с Милли, но  я
просто не мог с собой совладать. Она меня свела с ума, и я  был  готов  на
все, лишь бы ее добиться. Когда она мне  сказала,  что  ты  предложил  нам
денег, чтобы мы уехали, я не мог устоять. А теперь с этим  покончено,  мне
чудовищно стыдно того, что я сделал. И обидно, что я был таким идиотом.  Я
бы так хотел, чтобы ты на меня не сердился и разрешил тебя  повидать.  Мне
было очень больно, когда ты сказал  Милли,  что  не  хочешь  меня  видеть.
Черкни мне, будь другом, хоть пару строк и скажи, что ты меня простил. Мне
будет не так совестно. Я Думал, что тебя это не очень огорчает, не  то  ты
не предложил бы нам денег. Но я знаю,  что  не  должен  был  их  брать.  Я
приехал домой в понедельник, а Милли захотелось побыть  одной  в  Оксфорде
еще дня два. Она вернется в Лондон в среду, так что, когда ты получишь это
письмо, вы уже встретитесь, и, я надеюсь, все будет в порядке. Прошу тебя,
напиши мне, что ты меня простил. Пожалуйста, напиши немедленно.
   Всегда твой, Гарри".

   Филип в ярости порвал письмо. Он не собирался на него отвечать. Он  еще
больше презирал Гриффитса за это покаяние, а  угрызения  совести,  которые
тот будто бы испытывал, только злили его: можно совершить  подлость,  если
уж ты на это пошел, но совсем гнусно потом  о  ней  сожалеть.  Письмо  ему
казалось трусливым и лицемерным. Ему была  противна  сентиментальность,  с
какой оно было написано.
   -  Этак  легко  было  бы  жить:  сделал  свинство,  попросил  прощения,
отряхнулся и пошел дальше как ни в чем не бывало, - пробормотал он  сквозь
зубы.
   Он от души  пожелал,  чтобы  и  ему  когда-нибудь  представился  случай
сделать Гриффитсу гадость.
   Но теперь он хотя бы знал, что Милдред в городе. Поспешно одевшись и не
теряя времени на бритье, он быстро проглотил чашку чая и сел на извозчика.

Следующая

392 >