425 >

понять, почему же мальчик  не  испытывает  того  унижения,  которое  вечно
преследует его самого. Почему он, Филип,  не  может  относиться  к  своему
уродству с таким  философским  спокойствием?  Тут  к  ним  подошел  мистер
Джекобс. Мальчик сидел на краю кушетки, по бокам стояли хирург и Филип,  а
вокруг них полукругом толпились  студенты.  Со  свойственным  ему  блеском
Джекобс прочел небольшую наглядную лекцию о врожденных дефектах стопы;  он
говорил о их разновидностях и формах, зависящих от различных анатомических
условий.
   - Наверно, у вас talipes equinus? [лошадиная  стопа  (лат.)  -  научное
название одного из видов искривления стопы] - внезапно спросил он Филипа.
   - Да.
   Филип поймал взгляды студентов и мысленно выругал себя за то, что,  как
всегда, залился краской. Он почувствовал,  как  у  него  вспотели  ладони.
Хирург  говорил  с  плавностью,  выработанной  долгой  практикой,   и   со
свойственным ему знанием предмета. Он был  человеком,  всецело  увлеченным
своей профессией. Но Филип его не слушал. Он желал  только  одного:  чтобы
все это поскорее кончилось. Вдруг он сообразил, что Джекобс  обращается  к
нему:
   - Вы не будете возражать, если мы попросим вас на минуточку разуться?
   Филипа передернуло. Первым его  поползновением  было  послать  врача  к
черту, но у него не хватило на это мужества. Он побоялся,  что  его  грубо
высмеют. Он заставил себя произнести с деланным равнодушием:
   - Нисколько.
   Филип стал расшнуровывать ботинок. Пальцы его дрожали, и ему  казалось,
что он не сможет развязать узел. Он вспомнил, как ребята в школе  вынудили
его показать ногу и какой мучительный след это оставило в его душе.
   - Видите, как он чисто моет  ножки,  -  сказал  Джекобс  своим  грубым,
скрипучим голосом.
   По рядам студентов пробежал смешок. Филип заметил,  что  мальчик  жадно
уставился на его ногу. Джекобс ощупал ногу Филипа и сказал:
   - Да, так я себе и представлял. Вас оперировали. Наверно, еще ребенком?
   Он продолжал свою лекцию. Студенты нагибались, разглядывая ногу.  Когда
Джекобс выпустил ее из рук, двое или трое тщательно ее осмотрели.
   - Скажите, когда я вам больше не  буду  нужен,  -  сказал  им  Филип  с
иронической улыбкой.
   Он готов был их убить. Он подумал о том, как приятно  было  бы  вонзить
долото им в шею (он и сам не знал, почему ему пришел в голову именно  этот
инструмент). Все люди - звери! Он пожалел, что не верит в ад  и  не  может
насладиться мыслью о тех страшных пытках, которые их там  ждут.  А  мистер

Следующая

425 >