434 >

   Весной Филип, кончив практику в амбулатории, перешел  в  больницу,  где
стал выполнять обязанности куратора. Эта  практика  продолжалась  полгода.
Куратор каждое утро обходил вместе  с  дежурным  врачом  палаты  -  сперва
мужские, потом женские, вел больничные карты, наблюдал за  исследованиями,
а днем помогал сестрам. Дважды в неделю  главный  врач  совершал  обход  в
сопровождении небольшой  группы  студентов,  осматривал  больных  и  давал
указания. Новая работа не была такой увлекательной и  разнообразной  и  не
позволяла так близко соприкасаться с жизнью, как работа в амбулатории,  но
Филип здесь многому научился. К нему  хорошо  относились  больные,  и  ему
льстило, что его всякий раз встречали с радостью. Он не то что  чувствовал
жалость к их страданиям,  но  проявлял  заботу  и  симпатию  к  людям,  не
напускал на  себя  важности,  и  потому  его  любили  больше,  чем  других
практикантов. Он был вежлив с больными, умел их ободрить, держался с  ними
по-приятельски. Как и все, кто имеет отношение к больнице, он знал, что  с
пациентами легче иметь дело,  чем  с  пациентками.  Женщины  часто  бывали
ворчливы и раздражительны. Они жаловались на перегруженных работой сестер,
которые, по их мнению, не оказывали им должного внимания; как правило, они
были беспокойны, неблагодарны и грубы.
   Филипу посчастливилось, и он нашел себе друга.  Однажды  утром  лечащий
врач поручил ему нового больного; присев к  его  кровати,  Филип  принялся
дополнять историю болезни. Заглянув в  нее,  он  заметил,  что  профессией
больного была журналистика; звали его Торп Ательни  (фамилия  для  здешних
пациентов необычная), лет ему было сорок восемь.  Больной  страдал  острой
желтухой,  но  симптомы  были  неясные,  и  его  положили  в  больницу  на
клиническое обследование. Он отвечал на вопросы Филипа  приятным  голосом,
речь его выдавала образованного человека. Поскольку он  лежал  в  кровати,
трудно было определить его рост, но  маленькая  голова  и  маленькие  руки
позволяли догадываться, что он невысок. Филип всегда обращал  внимание  на
руки людей, и руки Ательни его удивили: они были миниатюрные, с  длинными,
заостренными пальцами и красивыми розовыми ногтями; очень мягкие, они,  не
будь желтухи, поражали бы своей белизной. Больной держал их поверх  одеяла
- пальцы одной из них он слегка расправил - и, отвечая на вопросы  Филипа,
рассматривал их не без удовольствия. Филип, пряча улыбку, взглянул на  его
лицо. Желтизна не мешала ему быть  по-своему  красивым:  у  больного  были

Следующая

434 >