45 >

   Прошло два года, и Филипу было уже около двенадцати лет.  Учился  он  в
первом классе, шел вторым или третьим учеником, и после  Рождества,  когда
несколько мальчиков перейдут из его класса в Королевскую школу, он  станет
первым. У него уже скопилась целая  коллекция  наград  (никому  не  нужные
книги на скверной бумаге, хотя и в роскошных переплетах, украшенных гербом
школы). Завоеванное положение спасало его от издевательств, и жизнь больше
не казалась такой уж тяжкой. Товарищи прощали ему успехи за его хромоту.
   - Подумаешь! Кэри сам Бог велел получать награды, - говорили они. - Что
ему еще делать, как не зубрить?..
   Страх его перед мистером Уотсоном пропал.  Он  привык  к  его  львиному
рыку, и, когда на плечо  его  опускалась  тяжелая  рука  директора,  Филип
угадывал в этом прикосновении ласку. У него была отличная память, что куда
важнее для хорошего ученика, нежели умственные способности, и он знал, что
мистер Уотсон рассчитывает выпустить  его  из  приготовительной  школы  со
стипендией.
   Но Филип постоянно чувствовал себя настороже. Младенец не  отдает  себе
отчета в  том,  что  тело  его  принадлежит  ему  больше,  чем  окружающие
предметы; он играет пальцами ноги, не чувствуя, что они - часть его самого
и чем-то отличаются от висящей рядом погремушки; лишь постепенно,  испытав
боль, ребенок начинает ощущать самостоятельное существование своего  тела.
Индивидууму, чтобы осознать свое "я",  необходим  такой  же  опыт;  однако
разница заключается в том, что всякий человек ощущает свое тело как особый
и самостоятельный организм, но отнюдь не  каждый  осознает  свое  "я"  как
самостоятельную и независимую личность. Ощущение отчужденности  от  других
приходит обычно с половой зрелостью, но не  всегда  развивается  до  такой
степени, чтобы отличие индивидуума от окружающих стало заметно ему самому.
И вот людям, так же мало осознающим свое "я", как пчелы в улье, суждена  в
жизни удача: им куда чаще выпадает счастье, ведь их бытие делит с ними все
общество, их радости только потому и становятся радостями, что ими тешатся
сообща; такие люди пляшут в Духов день на Хэмстед-хит, орут на  футбольном
матче, машут  из  окон  клубов  на  Пелл-Мелл  королевскому  кортежу.  Это
благодаря им человека прозвали общественным животным.
   Филип шагнул от простодушия младенчества  к  горькому  ощущению  своего
"я", подгоняемый насмешками, которым подвергалась его хромота. Условия его
существования были необычны; к ним нельзя было применить ходячие  правила,

Следующая

45 >