461 >

никогда не видно. С тех пор как я здесь  поселился,  мы  и  двух  слов  не
сказали друг другу.
   Милдред пошла в спальню, чтобы распаковать свои вещи.  Филип  попытался
читать, но ему мешало радостное возбуждение; он откинулся на  стуле,  дымя
папиросой, и с улыбкой  в  глазах  смотрел  на  спящего  ребенка.  Он  был
счастлив. Филип был совершенно уверен, что больше не  любит  Милдред.  Его
даже удивляло, что  былое  чувство  улетучилось  безвозвратно:  теперь  он
испытывал к Милдред даже легкое физическое отвращение; он знал, что,  если
дотронется до нее, у него побегут мурашки по коже. Это было ему непонятно.
Раздался стук в дверь, и Милдред снова вошла в комнату.
   - Послушай, зачем ты стучишь? - спросил он. -  Ты  уже  осмотрела  наши
хоромы?
   - Я еще никогда не видала такой маленькой кухни.
   - Не бойся, она достаточно велика, чтобы готовить наши роскошные яства,
- весело ответил он.
   - В доме ничего нет. Пожалуй, надо пойти и купить чего-нибудь.
   - Хорошо, но разреши  тебе  напомнить,  что  мы  должны  изо  всех  сил
экономить.
   - Что взять на ужин?
   - Что сумеешь приготовить, - рассмеялся Филип.
   Он дал ей денег, и она ушла. Через полчаса  она  вернулась  и  положила
покупки на стол. Поднявшись по лестнице, она совсем запыхалась.
   - Послушай-ка, у тебя малокровие,  -  сказал  Филип.  -  Придется  тебе
попринимать пилюли Бло.
   - Я не сразу нашла лавку. Купила печенку. Правда, вкусно? А много ее не
съешь, так что она выгоднее мяса.
   На кухне была газовая  плита.  Милдред  поставила  печенку  жариться  и
вернулась в гостиную, чтобы накрыть на стол.
   - Отчего ты ставишь только один прибор? - спросил Филип. -  Разве  тебе
не хочется есть?
   Милдред вспыхнула.
   - Я думала, что ты не захочешь есть со мной вместе...
   - С чего ты это взяла?
   - Я же только прислуга, правда?
   - Не будь дурой. Что за глупости!
   Он улыбался, но ее смирение  как-то  странно  его  кольнуло.  Бедняжка!
Филип вспомнил, какой она была, когда они  познакомились.  Он  помолчал  в
нерешительности.
   - Ты, пожалуйста, не думай, что я оказываю тебе милость, - сказал он. -
У нас с тобой деловое соглашение: я предоставляю тебе жилье и стол в обмен
на твой труд. Ты мне ничем не обязана.  И  для  тебя  в  этом  нет  ничего
зазорного.
   Она ничего не ответила, но по щекам ее покатились крупные слезы.  Филип
знал по своему больничному опыту, что  женщины  ее  круга  считают  работу
прислуги  унизительной;  помимо  своей   воли   он   почувствовал   легкое

Следующая

461 >