482 >

   Вернувшись  в  Лондон,  Филип  перешел  на  практику   в   перевязочную
хирургического отделения. Хирургия интересовала его не так,  как  терапия,
которая больше опирается на опыт и оставляет простор  воображению.  Теперь
ему приходилось труднее, чем прежде. От девяти до десяти он слушал лекции;
в десять отправлялся  в  обход  -  промывать  раны,  снимать  швы,  менять
перевязки. Филип втайне гордился своим умением  делать  перевязки,  и  ему
приятно  было   выслушивать   похвалы   сестер.   По   определенным   дням
производились операции; тогда он стоял посреди операционного зала в  белом
халате, подавая хирургу инструмент или смывая губкой кровь. Когда операция
была сложная, зал наполнялся студентами, но, как правило, приходило  всего
несколько человек, и тогда обстановка была  интимнее  и  больше  нравилась
Филипу. В те годы весь мир словно помешался  на  аппендиците  и  множество
больных  ложилось  на  операционный  стол;  хирург,  у  которого  проходил
практику Филип, соревновался с одним из своих коллег, кто  быстрее  удалит
аппендикс, сделав как можно меньший разрез.
   В  положенное  время  Филипа  перевели  в  "Скорую  помощь".  Студенты,
проходившие хирургическую практику, работали по сменам; смена длилась  три
дня, в течение которых  студенты  жили  в  больнице  и  питались  в  общей
столовой. Комната практиканта находилась на первом этаже, рядом с  палатой
неотложной хирургии; там была складная кровать, днем убиравшаяся  в  шкаф.
Дежурный не мог отлучаться ни днем, ни ночью, принимая пострадавших. Почти
все время он проводил на ногах; по ночам не проходило  и  часа  без  того,
чтобы прямо над его головой  не  зазвонил  колокол  и  его  не  подняли  с
постели. Труднее всего, разумеется, приходилось  в  ночь  на  воскресенье,
особенно в те часы,  когда  закрывались  питейные  заведения.  Полицейские
доставляли мертвецки пьяных, которым необходимо  было  сделать  промывание
желудка; женщины, которые и сами-то были  не  очень  трезвы,  приходили  с
пробитой головой или расквашенным носом - знаком мужнего  рукоприкладства;
одни клялись, что подадут на изверга в  суд,  другие,  напротив,  стыдливо
уверяли, что произошел  несчастный  случай.  Все,  с  чем  мог  справиться
дежурный практикант, он делал сам, но,  если  увечье  было  серьезным,  он
посылал за дежурным хирургом; однако  злоупотреблять  этим  не  следовало:
хирург не очень-то радовался, если  его  вытаскивали  с  пятого  этажа  по
пустякам. Случаи бывали самые разные: от пореза на пальце до перерезанного

Следующая

482 >