49 >

только человека  с  хорошим  голосом  и  дикцией,  а  по  давней  традиции
каноников Теркенбэри выбирают скорее  за  образованность,  чем  за  умение
служить у алтаря. Однако евангельский текст, взятый для  проповеди,  Филип
все же расслышал - может быть, потому, что он так недавно его прочел, -  и
мальчику вдруг показалось, что он касается его  лично.  Он  раздумывал  об
этих  словах  чуть  не  всю  проповедь  и  вечером,  улегшись  в  постель,
перелистал  Новый  завет  и  снова  отыскал  нужное  место.  И,  хотя   он
неукоснительно верил всему, что напечатано в книгах, в Библии, как он  уже
убедился, часто говорилось одно,  а  подразумевалось,  неизвестно  почему,
совсем другое. В школе не было человека, к которому он  мог  бы  пойти  за
советом,  поэтому  он   решил   отложить   волновавший   его   вопрос   до
рождественских каникул, и тут ему  представился  подходящий  случай.  Дело
было после ужина, вечерние молитвы были уже прочитаны. Миссис Кэри считала
яйца, которые, как всегда, принесла Мэри-Энн, и писала на них дату.  Филип
стоял у стола и с безразличным видом перелистывал Библию.
   - Послушай, дядя, вот это место... Как по-твоему, что оно означает?
   Он показал пальцем абзац так, словно напал на него случайно.
   Мистер Кэри взглянул на племянника поверх очков. Он сидел возле камина,
держа у огня "Блэкстебл таймс". В тот вечер газета  пришла  из  типографии
еще сыроватая, и священник всегда в  таких  случаях  подсушивал  ее  минут
десять, прежде чем приняться за чтение.
   - Какое место? - спросил он.
   - Да вот тут написано, что, если у тебя есть вера, ты можешь сдвинуть с
места горы.
   - Если это сказано в Библии, значит, так оно и есть, -  мягко  заметила
миссис Кэри, унося корзину со столовым серебром.
   Филип молча смотрел на дядю, ожидая ответа.
   - Все дело в вере.
   - Неужели правда, что стоит поверить, будто ты можешь сдвинуть с  места
гору, и ты ее в самом деле сдвинешь?
   - С Божьей помощью, - сказал священник.
   - Ну, Филип, пожелай дяде "спокойной ночи", - вмешалась тетя  Луиза.  -
Ты ведь сегодня ночью не собираешься двигать гору?
   Филип подставил дяде лоб для поцелуя и пошел наверх с тетей Луизой.  Он
получил ответ. В его комнате воздух был ледяной, и Филип  дрожал,  надевая
ночную рубашку. Но он всегда верил, что  молитвы  угоднее  Богу,  если  ты
читаешь их, терпя неудобства. Окоченевшие руки  и  ноги  были  жертвой  на
алтарь всевышнего. И сегодня он упал на колени, закрыл лицо руками и  стал

Следующая

49 >