50 >

пламенно молиться Богу, чтобы тот сделал его уродливую ногу такой,  как  у
всех. Ведь это же мелочь, разве можно сравнить какую-то ногу с  горой?  Он
знал, что, если Бог захочет,  он  может  это  сделать,  и  его  вера  была
несокрушима. На следующее утро, кончая молитву все  той  же  просьбой,  он
назначил день, когда должно было совершиться чудо.
   - О Господи всеблагой и всемилостивый! Если  будет  на  то  твоя  воля,
прошу тебя, сделай мою ногу здоровой в ночь накануне моего  возвращения  в
школу!
   Ему было приятно, что он сумел выразить свою просьбу в  такой  складной
форме, и он повторил ее в столовой, перед тем как подняться с колен  после
утренней молитвы, во время краткого молчания, которого требовал священник.
Он снова произнес ее вечером, а потом еще  раз,  дрожа  от  холода,  перед
сном. И он верил. В первый раз он ждал с  нетерпением  конца  каникул.  Он
смеялся в душе, представляя удивление дяди, когда тот увидит, как он бежит
вприпрыжку  с  лестницы,  перескакивая  через  три  ступеньки...  А  после
завтрака им с тетей Луизой придется спешно покупать новую пару ботинок.  В
школе будут поражены.
   "Эй, Кэри, что ты сделал со своей ногой?"
   "Она у меня  теперь  в  порядке",  -  скажет  он  небрежно,  как  будто
произошла самая обычная вещь на свете.
   Он сможет играть в футбол. Сердце его  дрогнуло,  когда  он  представил
себе, как он бежит,  бежит  быстрее  других  ребят.  В  конце  пасхального
семестра будут спортивные состязания, и он сможет участвовать в беге;  ему
очень хотелось участвовать в беге  с  препятствиями.  Какое  счастье  быть
таким, как все, чтобы на тебя не пялили  глаза  новички,  которые  еще  не
знают о твоем увечье, чтобы летом, во время купания, тебе  не  нужно  было
принимать самые невероятные предосторожности, пока ты раздеваешься  и  еще
не успел спрятать ногу в воде...
   Он молился от всей души. Сомнения его не  тревожили.  Он  полагался  на
слово Божие. И в ночь накануне отъезда в школу он отправился спать,  дрожа
от волнения. Выпал снег, и тетя Луиза позволила себе непривычную роскошь -
она затопила камин в своей  спальне.  Но  в  комнатушке  Филипа  было  так
холодно, что у него совсем онемели пальцы, и ему было  трудно  расстегнуть
воротник. Зубы его стучали. Он решил, что сегодня ему надо совершить нечто
из ряда вон выходящее, чтобы заслужить милость Бога, и он отвернул  коврик
у кровати и встал коленями на  голые  доски;  тогда  ему  показалось,  что
ночная рубашка - это тоже баловство и может рассердить Создателя; он  снял

Следующая

50 >