Сомерсет Моэм. Бремя страстей человеческих - 14
51 >
ее и стал молиться голый. Когда он лег в постель, ему было ужасно холодно и он долго не мог заснуть, но сон наконец пришел, и такой крепкий, что Мэри-Энн наутро с трудом его разбудила. Она принесла горячую воду и что-то ему говорила, раздвигая занавески, но Филип ей не отвечал; он сразу же вспомнил, что в это утро должно было свершиться чудо. Сердце его было полно благодарности и восторга. Он инстинктивно вытянул руку, чтобы пощупать ступню, которая была теперь такой, как у всех, но тут же отдернул ее, боясь, что это будет означать сомнение в благости Божьей. Он ведь знает, что нога его здорова. Но в конце концов он все-таки решился и пальцами правой руки легонько дотронулся до левой ноги. Потом он провел по ней рукой. "Хромая". Филип спустился вниз, когда Мэри-Энн входила в столовую на молитву. Потом он сел завтракать. - Ты сегодня какой-то тихий, - немного погодя сказала ему тетя Луиза. - Он мечтает о вкусном завтраке, который ему завтра подадут в школе, - сказал священник. Помолчав, Филип ответил, но по всегдашней своей манере совсем не на то, о чем шла речь, - дядя злился и называл это дурацкой привычкой витать в облаках. - Предположим, ты просил о чем-то Бога, - сказал Филип, - и верил по-настоящему, что он это сделает, вот, например, передвинет гору на другое место или что-нибудь еще, понимаешь? И у тебя есть вера, а ничего не случилось. Что бы это могло значить? - Какой странный мальчик! - сказала тетя Луиза. - Ты две недели назад уже спрашивал, можно ли передвинуть гору. - Это значит, что у тебя не хватает веры, - ответил дядя Уильям. Филип принял это объяснение. Если Бог его не исцелил, значит, он верил не так, как нужно. Но в то же время он не понимал, как можно было верить сильнее. А что, если он дал Богу слишком мало времени? Он молил его всего каких-то девятнадцать дней. Через день-другой он стал снова повторять свою молитву и назначил Богу новый срок - Пасху. В этот светлый день воскрес из мертвых Сын Божий, и Бог на радостях должен быть настроен милостиво. Но на этот раз Филип принял и другие меры, чтобы его заветное желание было исполнено: он загадывал его, глядя на молодой месяц или на коня в яблоках; ждал, не упадет ли звезда; во время короткой побывки дома им как-то подали курицу, и он ломал дужку с тетей Луизой, загадывая снова и снова, чтобы его нога стала здоровой, как у других. Бессознательно он взывал к богам
