56 >

Школьный журнал каждый год отмечал достигнутые  им  успехи,  и,  когда  по
окончании  университета  он  получил  диплом  первой   степени   по   двум
специальностям,  доктор  Флеминг  собственноручно  начертал  в  передовице
несколько похвальных слов. Его успехи радовали всех еще и потому, что  для
Перкинса и Купера настали тяжелые времена:  Купер  пил  горькую,  и  фирме
пришлось заявить о банкротстве как раз накануне получения Томом  Перкинсом
ученой степени.
   В положенный срок Том Перкинс принял  духовный  сан  и  вступил  на  ту
стезю,  для  которой  подходил  как  нельзя  более.  Он   служил   младшим
преподавателем в Веллингтоне, а потом в Регби.
   Но между признанием его успехов в  других  школах  и  службой  под  его
началом в их собственной была большая разница. Деготь часто заставлял  его
переписывать латинские и греческие стихи, а Выскочка драл его за уши.  Они
были поражены, как это капитул допустил такую ошибку. Разве можно  забыть,
что Перкинс - сын обанкротившегося торговца полотном,  а  пьянство  Купера
еще  усугубляло  этот  позор.  Разнесся  слух,  что   настоятель   усердно
поддерживал его кандидатуру, так что, вероятно, Перкинса будут  приглашать
к нему ужинать; но останутся ли эти интимные трапезы такими же  приятными,
как прежде, если за стол посадят Тома Перкинса? А как насчет гарнизона? Не
мог же Перкинс ожидать, что офицеры и все прочие  джентльмены  примут  его
как равного. Все  это  нанесет  школе  неизмеримый  урон.  Родители  будут
недовольны, и, чего доброго, ученики начнут толпами  переходить  в  другие
школы. И вдобавок какое унижение - называть его "мистер Перкинс"!  Учителя
собирались в знак протеста коллективно подать в отставку, но их  удерживал
страх, что отставка будет принята.
   - Да, новшеств  нам  не  миновать,  -  промолвил  Зануда,  который  уже
двадцать пять лет с поразительной бездарностью вел пятый класс.
   Встреча с Перкинсом не внесла успокоения  в  их  души.  Доктор  Флеминг
пригласил их для этой встречи на обед.  Новому  директору  было  уже  года
тридцать два, он был высок и худощав, но сохранил все тот же  диковатый  и
растрепанный вид, который они помнили с его мальчишеских лет. Одевался  он
небрежно, костюм был дурно сшит и изрядно поношен. Волосы были по-прежнему
черные и длинные, но расчесывать он их, по-видимому, так  и  не  научился;
при каждом  движении  они  падали  ему  на  лоб,  и  он  привычным  жестом
отбрасывал их назад. Рот был закрыт черными усами, лицо заросло бородой до

Следующая

56 >