Сомерсет Моэм. Бремя страстей человеческих - 15
57 >
самых скул. Беседовал он с учителями совершенно свободно, словно расстался с ними каких-нибудь две недели назад; казалось, он был в восторге, что видит их снова. Он явно не чувствовал неловкости положения и не видел ничего странного в том, что его называют мистером Перкинсом. Прощаясь, один из учителей заметил из вежливости, что у Перкинса еще много времени до отхода поезда. - Я хочу побродить по городу и взглянуть на лавку, - весело ответил тот. Наступило замешательство. Учителя подивились его бестактности, в довершение доктор Флеминг не расслышал его слов. Миссис Флеминг пришлось крикнуть ему в самое ухо: - Он хочет побродить по городу и поглядеть на отцовскую лавку. Один лишь Том Перкинс не чувствовал унижения, которое испытывало все общество. Он спросил миссис Флеминг: - Вы случайно не знаете, кому она сейчас принадлежит? Она чуть было не лишилась языка. Ее охватила ярость. - Там все еще торгуют полотном, - резко сказала она. - Хозяина зовут Гров. Мы там больше не покупаем. - Любопытно, позволит ли он мне походить по дому. - Наверно, позволит, если вы ему скажете, кто вы такой. Только вечером после ужина в учительской заговорили о том, что занимало всех. Зануда спросил: - Ну, что вы думаете о нашем новом начальстве? Они вспомнили разговор за обедом. Вряд ли назовешь его беседой - скорее это был монолог. Перкинс говорил, не умолкая, очень быстро, речь его лилась плавным потоком, а голос был глубоким и звучным. Смеялся он странным коротким смешком, показывая ослепительно белые зубы. Им с трудом удавалось следить за ходом его речи, мысли его перескакивали с одного предмета на другой, и связь между ними часто от них ускользала. Он говорил о педагогике, и в этом еще не было ничего удивительного, но его волновали модные немецкие теории, о которых они никогда и не слышали, да и слышать не хотели! Он говорил об античности, коснулся и археологии; мистер Перкинс побывал в Греции - однажды он провел на раскопках целую зиму, им было непонятно, зачем все это учителю. Для того чтобы готовить детей к экзаменам?.. Он говорил о политике. Странно было слышать, что он сравнивает лорда Биконсфильда с Алкивиадом. Он говорил о мистере Гладстоне и самоуправлении для Ирландии. Да он просто либерал! Сердце у них упало. Он говорил о немецкой философии и о французской литературе; Разве у серьезного человека могут быть такие разнородные интересы?