Сомерсет Моэм. Бремя страстей человеческих - 16
63 >
неприязнь мистера Гордона. Как-то раз подошла очередь Филипа переводить; учитель сидел, пожирая его глазами и яростно грызя большой палец. Он кипел от ярости. Филип заговорил едва слышным голосом. - Не бубни себе под нос! - крикнул учитель. Филипу показалось, что слова застревают у него в горле. - Давай! Давай! Давай! С каждым разом учитель выкрикивал это слово все громче. Из головы Филипа улетучилось все, что он знал, и мальчик тупо уставился в книгу. Мистер Гордон захрипел: - Если ты ничего не знаешь, так и скажи! Знаешь ты или нет? Слышал ты в прошлый раз разбор или нет? Чего ты молчишь? Говори, болван, говори! Учитель изо всех сил ухватился за ручки кресла, словно для того, чтобы не броситься на Филипа. Ученики знали, что в прежние времена он нередко хватал учеников за горло и душил, пока они не посинеют. На лбу у него вздулись жилы, лицо потемнело и стало страшным. Он был в бешенстве. Накануне Филип отлично знал весь отрывок, но теперь ничего не мог вспомнить. - Я не знаю, - еле выговорил он. - Как это ты не знаешь? Давай разберем каждое слово в отдельности. Тогда мы увидим, знаешь ты или нет. Филип стоял бледный как смерть, весь дрожа, молча уставившись в книгу. Дыхание с хрипом вырывалось из груди учителя. - А директор говорит, будто ты способный ученик. Не знаю, с чего это он взял. Вот вам его хваленое общее развитие! - Учитель дико захохотал. - Не понимаю, зачем тебя посадили в этот класс. Болван! Ему нравилось это слово, и он прокричал: - Болван! Болван! Колченогий болван! Тут у него немного отлегло от сердца. Он заметил, что Филип густо покраснел. Он приказал ему принести "Черную книгу". Филип отложил своего Цезаря и молча вышел. "Черная книга" была зловещим фолиантом, куда заносились имена учеников и их прегрешения, и, если какое-нибудь имя попадало туда в третий раз, виновному грозила порка. Филип отправился к директору. Мистер Перкинс сидел за письменным столом. - Пожалуйста, сэр, дайте мне "Черную книгу". - Вон она, - ответил мистер Перкинс, кивнув головой в сторону. - Что ты там натворил? - Не знаю, сэр. Мистер Перкинс бросил на него быстрый взгляд и, не добавив ни слова, продолжал работать. Филип взял книгу и пошел в класс. Через несколько минут после окончания урока он принес ее назад. - Дай-ка мне взглянуть, - сказал директор. - Я вижу, мистер Гордон занес тебя в "Черную книгу" за "грубую дерзость". В чем дело?
