Сомерсет Моэм. Бремя страстей человеческих - 16
64 >
- Не знаю, сэр. Мистер Гордон сказал, что я колченогий болван. Мистер Перкинс поглядел на него снова. У него мелькнула мысль, не скрывается ли в словах мальчика насмешка, но тот был для этого слишком взволнован. Филип был бледен, в глазах его застыл отчаянный страх. Мистер Перкинс встал и положил на место "Черную книгу". Он взял пачку фотографий. - Один из моих друзей прислал мне сегодня снимки Афин, - сказал он, словно ничего не случилось. - Посмотри, вот Акрополь. Он принялся объяснять Филипу, что было на фотографиях. Он говорил, и Филипу казалось, что руины оживают у него на глазах. Мистер Перкинс показал ему театр Диониса и объяснил, как сидели зрители: прямо перед ними расстилалось синее Эгейское море. А потом директор вдруг сказал: - Помню, когда я учился у него в классе, мистер Гордон называл меня "цыганским приказчиком". И, прежде чем до поглощенного фотографиями Филипа дошел смысл его замечания, мистер Перкинс уже показывал вид Саламина и, водя по фотографии пальцем, ноготь которого был обведен черной каемкой, объяснял, где стояли греческие, а где - персидские корабли.
