76 >

разговора. Теперь он  ненавидел  Роза,  мечтал  отомстить  ему  побольнее;
Филипу приходили в голову язвительные слова, которые он мог бы бросить ему
в лицо. Угрюмо размышляя о крушении их дружбы, он  воображал,  что  другие
только об этом и говорят. Со своей обостренной чувствительностью он  читал
насмешку и любопытство в глазах сверстников, хотя тем и дела  до  него  не
было. Ему казалось, что он  слышит,  как  они  перешептываются:  "В  конце
концов чего ж тут удивляться? Странно, как он только  терпел  этого  Кэри.
Такое ничтожество!"
   Желая показать свое безразличие, он  завязал  горячую  дружбу  с  неким
Шарпом,  которого  он  видеть  не  мог.  Это  был  мальчишка  из  Лондона,
неотесанный  и  неуклюжий,  с  пробивающимися  усиками  и  сросшимися   на
переносице бровями. У него были мягкие руки и чересчур учтивые для его лет
манеры. В речи его слышался уличный жаргон. Он был  слишком  ленив,  чтобы
заниматься спортом, и проявлял  недюжинную  изобретательность,  выдумывая,
как  бы  увильнуть  от   тех   спортивных   занятий,   которые   считались
обязательными. Как ученики, так и учителя относились  к  нему  с  какой-то
неприязнью, но Филип теперь из упрямства искал его общества. Через полгода
Шарп собирался уехать на год в  Германию.  Он  ненавидел  школу  и  считал
пребывание в ней злом, которое приходилось терпеть, пока он не вырастет  и
не  начнет  настоящую  жизнь.  Целью  его  вожделений  был  Лондон,  и  он
рассказывал немало историй о своих похождениях во время  каникул.  В  том,
что он говорил - вкрадчивым, низким голосом, - слышался неясный гул ночных
улиц Лондона. Филип слушал его с увлечением, но и с гадливостью. Его живое
воображение рисовало ему толпу у театральных подъездов, яркие огни дешевых
ресторанов,  ночные  бары,  где  полупьяные  мужчины,  сидя   на   высоких
табуретах, болтают с официантками, темный  лондонский  поток,  таинственно
катящийся под уличными фонарями в погоне за  развлечениями.  Шарп  снабжал
Филипа бульварными романами, которыми тот с  дрожью  зачитывался  в  своей
спальне.
   Однажды Роз сделал попытку к примирению. Его добродушной натуре претила
всякая вражда.
   - Послушай, Кэри, - сказал он, - не будь же идиотом. Почему ты со  мной
не здороваешься?
   - Чего ты от меня хочешь? - спросил Филип.
   - Не понимаю, почему ты не желаешь со мной разговаривать?
   - Ты мне просто надоел, - сказал Филип.
   - Ну и пожалуйста!
   Роз передернул плечами и отошел. Как и всегда в минуты волнения,  Филип

Следующая

76 >