78 >

   Филип перешел в шестой класс, но теперь он ненавидел школу всей  душой;
его больше не подгоняло честолюбие, и ему  стало  все  равно,  хорошо  или
плохо он учится. По утрам он просыпался с тяжелым сердцем; впереди был еще
один  безрадостный  день.  Ему  надоело  делать  все  по  указке;  запреты
раздражали его не потому, что были  неразумны,  а  потому,  что  это  были
запреты. Он жаждал свободы. Он устал от бесконечных повторений  того,  что
уже знал, ему надоело долбить из-за  непонятливости  какого-нибудь  тупицы
то, что сам он понимал с полуслова.
   У мистера Перкинса можно было и заниматься и нет - как угодно. Он был в
одно и то же время усердным педагогом и человеком рассеянным. Шестой класс
помещался в реставрированной части старого  аббатства,  там  было  большое
готическое окно; пытаясь скоротать время, Филип рисовал его снова и снова;
иногда он набрасывал по памяти высокую башню собора или  ворота  парка.  У
него обнаружились способности  к  рисованию.  В  молодости  тетушка  Луиза
писала акварелью; у нее сохранилось несколько альбомов с эскизами церквей,
старинных мостов и  живописных  коттеджей.  Их  часто  показывали  гостям,
приглашенным к священнику на чашку чая. Однажды на Рождество тетушка Луиза
подарила Филипу ящик с красками, и он стал копировать ее акварели. У  него
это получалось лучше, чем можно было ожидать, и постепенно он стал  делать
собственные наброски. Миссис Кэри его  поощряла.  Это  был  верный  способ
отвлечь его от шалостей, а к тому же его  рисунки  могли  пригодиться  для
благотворительных базаров. Две или три его акварели  вставили  в  рамки  и
повесили в спальне.
   Как-то раз  по  окончании  утренних  уроков  мистер  Перкинс  остановил
Филипа, когда тот выходил из класса.
   - Я хочу поговорить с тобой, Кэри.
   Филип ждал. Мистер Перкинс молча  теребил  бороду  тонкими  пальцами  и
глядел на него. Казалось, он обдумывал, что сказать.
   - Что с тобой, Кэри? - неожиданно спросил он.
   Филип, вспыхнув, кинул на него взгляд. Но теперь он знал его  хорошо  и
поэтому молчал, ожидая, что будет дальше.
   - Последнее время я тобою недоволен. Ты стал ленив  и  невнимателен.  И
как будто потерял всякий интерес к занятиям. Учишься ты из рук вон плохо.
   - Извините, сэр, - сказал Филип.
   - И больше ты ничего не скажешь в свое оправдание?
   Филип угрюмо потупил глаза.  Как  объяснить,  что  все  ему  до  смерти
надоело?
   - Знаешь, в этом триместре дела твои пошли хуже. Я не  смогу  выставить

Следующая

78 >