Сомерсет Моэм. Бремя страстей человеческих - 21
83 >
хотел, чтобы Филип бросил школу немедленно, - ведь они не предупредили об этом директора заранее и, следовательно, все равно придется платить за будущий триместр. - Значит, ты сообщишь, что я ухожу на Рождество? - спросил Филип к концу длинного и крайне неприятного разговора. - Я напишу мистеру Перкинсу и посмотрю, что он ответит. - Ах, хоть бы мне скорей исполнился двадцать один год. Ужасно, когда ты во всем от кого-то зависишь. - Филип, нельзя так говорить с дядей, - мягко упрекнула его миссис Кэри. - Но как же ты не понимаешь - ведь Перкинс захочет, чтобы я остался. Каждый ученик - это для них лишние деньги. - Почему ты не хочешь поступать в Оксфорд? - Зачем мне это надо, если я не собираюсь посвящать свою жизнь религии? - Ты уже посвятил себя ей, - возразил священник. - Речь идет о том, что я не желаю становиться священником, - нетерпеливо ответил Филип. - А кем же ты хочешь стать? - спросила миссис Кэри. - Не знаю. Я еще не решил. Но кем бы я ни был, мне пригодятся иностранные языки. Провести год в Германии для меня куда полезнее, чем торчать в этой дыре. Он не договорил, что, по его мнению, учение в Оксфорде было бы немногим лучше его школьной жизни. Ему так хотелось стать самостоятельным. И потом, в Оксфорде он непременно встретит кого-нибудь из школьных товарищей, а ему не терпелось расстаться с ними навсегда. Он чувствовал, что его школьная жизнь не удалась, и мечтал начать все заново. Его желание поехать в Германию случайно совпало с кое-какими новыми веяниями, проникшими даже в Блэкстебл. К доктору иногда приезжали друзья, а с ними приходили и вести из внешнего мира, да и дачники, проводившие август на море, порой высказывали свои собственные взгляды на жизнь. Священник прослышал, что некоторые люди больше не считают старомодную систему образования такой уж полезной, а новые языки приобретают значение, какого не имели в дни его молодости. Сам он не знал, что и думать; одного из его братьев отправили в Германию, когда он провалился на каких-то экзаменах, и тем самым, казалось, в семье уже был создан прецедент, но, поскольку брат его умер там от брюшного тифа, этот опыт явно следовало считать опасным. В результате бесконечных обсуждений было решено, что Филип вернется в школу еще на один триместр, а потом оттуда уйдет. Филип был доволен таким решением. Но уже через несколько дней после возвращения
