91 >

   В Берлине жила старая приятельница мистера Кэри, некая мисс  Уилкинсон;
отец ее был священником. Когда-то мистер Кэри был его помощником  в  одной
из деревень Линкольншира; после смерти отца мисс Уилкинсон была  вынуждена
искать заработка и служила гувернанткой  во  Франции  и  в  Германии.  Она
переписывалась с мистером Кэри и раза два проводила отпуск у него в доме в
Блэкстебле, платя небольшую сумму  за  свое  содержание,  как  это  обычно
делали редкие гости семейства Кэри. Когда выяснилось, что  легче  уступить
желанию Филипа, чем ему противиться, миссис Кэри написала ей  и  попросила
совета. Мисс Уилкинсон  рекомендовала  Гейдельберг  как  самое  подходящее
место для изучения немецкого языка и дом  фрау  профессорши  Эрлин  -  как
самое удобное пристанище.  Филип  сможет  жить  там  на  всем  готовом  за
тридцать марок в неделю, а учить его будет  сам  профессор,  преподаватель
местной гимназии.
   Филип  приехал  в  Гейдельберг  майским  утром.  На  вокзале  его  вещи
погрузили на ручную тележку, и он последовал за носильщиком. Над ним сияло
ярко-голубое небо, а деревья на улице, по которой они  шли,  были  покрыты
густой листвой; в самом воздухе было что-то новое для Филипа, и к робости,
которую  он  испытывал,  вступая  в  новую  жизнь   среди   чужих   людей,
примешивалось радостное возбуждение. Он был  несколько  огорчен  тем,  что
никто его не встретил, и совсем  смутился,  подойдя  к  подъезду  большого
белого дома,  куда  его  довел  носильщик.  Какой-то  растрепанный  парень
впустил его в дом и проводил в гостиную.  Она  была  заставлена  массивной
мебелью, обитой зеленым бархатом, посредине стоял  круглый  стол.  На  нем
красовался в вазе с  водой  букет  цветов,  туго  обернутый  в  нарезанную
бахромой  бумагу,  как  кость  от  бараньей  котлетки;  вокруг  вазы  были
аккуратно разложены книги в  кожаных  переплетах.  Воздух  в  комнате  был
затхлый.
   В гостиную, принеся с собой  запах  кухни,  вошла  фрау  профессорша  -
низенькая, толстая чрезмерно, приветливая женщина с туго завитым шиньоном;
на ее красном лице, как бусинки, блестели маленькие глазки. Взяв Филипа за
руки, она принялась расспрашивать его о  мисс  Уилкинсон,  которая  дважды
прожила по нескольку недель в доме профессорши. Говорила  она  на  ломаном
английском языке, примешивая немецкие слова. Филипу так и  не  удалось  ей
объяснить, что он незнаком с мисс Уилкинсон.  Потом  появились  две  дочки
фрау профессорши. Филипу девицы  показались  перезрелыми,  хотя  им  было,

Следующая

91 >