92 >

наверно, лет по двадцать пять. Старшая, Текла, была  такая  же  коротышка,
как  мать,  с  такой  же  фальшивой  манерой  держаться,  но  у  нее  было
хорошенькое личико и густые темные волосы; младшая, Анна, была  долговязой
и невзрачной,  но  улыбка  ее  показалась  Филипу  приятной,  и  он  сразу
предпочел  ее  сестре.  После  нескольких  минут  вежливой   беседы   фрау
профессорша отвела  Филипа  в  его  комнату  и  оставила  одного.  Комната
помещалась в башенке, из окна виднелись верхушки деревьев  парка;  кровать
стояла в алькове, и,  сидя  за  столом,  можно  было  совсем  забыть,  что
находишься в спальне.  Филип  распаковал  свои  вещи  и  расставил  книги.
Наконец-то он начинал самостоятельную жизнь.
   В час дня звонок позвал его к обеду; в гостиной  собрались  все  жильцы
фрау профессорши.  Филипа  представили  ее  супругу  -  высокому  человеку
средних лет с кроткими голубыми глазами и большой  светловолосой  головой,
которую тронула седина. Он заговорил с Филипом на правильном, но  довольно
старомодном английском языке, усвоенном из английских  классиков;  странно
было слышать в разговоре слова,  которые  Филип  встречал  лишь  в  пьесах
Шекспира. Фрау профессорша Эрлин звала  свое  заведение  не  пансионом,  а
"семейным домом"; но нужно было хитроумие метафизика, чтобы установить,  в
чем заключалось различие. Когда  они  уселись  обедать  в  длинной  темной
комнате рядом с гостиной, Филип, который очень робел, насчитал  за  столом
шестнадцать человек. Фрау профессорша сидела во главе стола и раскладывала
порции. Прислуживал, нещадно  стуча  тарелками,  все  тот  же  неотесанный
увалень, который открыл Филипу дверь; как он ни суетился,  первые  кончали
есть, прежде чем получали свою еду последние. Фрау профессорша  настаивала
на том, чтобы говорили  только  по-немецки,  так  что,  если  бы  Филип  и
пересилил свою застенчивость,  ему  все  равно  пришлось  бы  молчать.  Он
приглядывался  к  людям,  с  которыми  ему  предстояло  жить.  Возле  фрау
профессорши сидело несколько старух, но Филип не обратил на них  внимания.
Были тут и две молодые  девушки,  обе  белокурые,  и  одна  из  них  очень
хорошенькая; Филип услышал, что одну звали фрейлейн Гедвига,  а  другую  -
фрейлейн Цецилия. У фрейлейн Цецилии была  длинная  коса.  Девушки  сидели
рядом  и  болтали  друг  с  другом,  сдержанно  хихикая;  они  то  и  дело
посматривали на Филипа; одна из них что-то шептала другой, и та фыркала, а
Филип краснел как рак, чувствуя, что они над ним потешаются. Рядом с  ними

Следующая

92 >