95 >

   Иногда Филип вспоминал о Королевской школе в Теркенбэри и  посмеивался,
гадая, чем там заняты в эту минуту. Иногда ему снилось, что он все  еще  в
школе,  и,  просыпаясь  в  своей  башенке,   он   "испытывал   необычайное
удовлетворение. Лежа в постели, он видел огромные кучевые облака, висевшие
в синем небе. Он наслаждался свободой. Он мог  ложиться,  когда  хотел,  и
вставать, когда ему нравилось. Никто им не командовал. Его  радовало,  что
ему не приходится больше лгать.
   Они договорились с профессором Эрлином, что тот станет учить его латыни
и  немецкому;  каждый  день  к  нему  приходил  француз  и   давал   уроки
французского;  а  в   качестве   учителя   математики   фрау   профессорша
рекомендовала англичанина, изучавшего филологию в  университете.  Это  был
некий Уортон. Он снимал комнату в верхнем этаже запущенного дома. Дом  был
грязный, неопрятный, в нем воняло на все лады. В десять часов утра,  когда
появлялся Филип, Уортон обычно был еще в постели;  вскочив,  он  натягивал
грязный халат, совал ноги в войлочные туфли и, пока давал  урок,  поглощал
свой скудный  завтрак.  Это  был  приземистый  человек,  растолстевший  от
неумеренного потребления пива, с густыми усами и  длинными,  растрепанными
волосами. Он прожил в Германии уже пять лет  и  совсем  онемечился.  Он  с
презрением говорил о Кембриджском университете, где получил  диплом,  и  с
горечью - о возвращении в Англию,  где  его  после  защиты  диссертации  в
Гейдельберге ожидала педагогическая  карьера.  Он  обожал  университетскую
жизнь в Германии с ее  независимостью  и  веселым  компанейством.  Он  был
членом Burschenschaft [студенческой корпорации (нем.)]  и  обещал  сводить
Филипа в Kneipe [пивную (нем.)]. Не имея ни гроша за душой, он не скрывал,
что уроки, которые он дает Филипу,  позволяли  ему  есть  за  обедом  мясо
вместо хлеба с сыром. Иногда после  бурно  проведенной  ночи  у  него  так
трещала голова, что он не мог даже выпить кофе  и  давал  урок  с  большим
трудом. Для таких случаев он хранил под кроватью несколько  бутылок  пива;
кружка пива, а за нею трубка помогали ему переносить житейские невзгоды.
   - Клин клином вышибай, - изрекал он, осторожно наливая себе пиво, чтобы
пена не мешала ему поскорее добраться до влаги.
   Потом  он  рассказывал  Филипу  об   университете,   о   ссорах   между
соперничавшими корпорациями, о  дуэлях,  о  достоинствах  того  или  иного
профессора. Филип больше учился  у  него  жизни,  чем  математике.  Иногда

Следующая

95 >